Трансмутация

И лишь потом до неё дошло, кто этот поджарый мужчина в черной куртке с капюшоном, с маленьким пистолетом в руках.

Он быстро глянул на свою внучку, чуть приподнявшуюся с пола, потом – на Ивара, так и стоявшего столбом возле одного из своих стеллажей. Но ничего не сказал и ничего не спросил – просто повел пистолетом в сторону двух сестер, лежавших на полу.

– Мордами вниз! – приказал он. – Живо! Я свой запас терпения на сегодня уже исчерпал.

Однако сестры только взирали на него, одинаково широко раскрыв глаза.

А затем Карина медленно приподнялась, уселась на полу в кукольной позе – вытянув перед собой прямые ноги, – и проговорила:

– А вот спорим, Петр Сергеевич, что вы в нас не выстрелите? – И она захихикала так, что Настасья подумала: как минимум одна из сестер Ивара всё-таки съехала с катушек.

Сюзанна – та, по крайней мере, помалкивала. И даже совершила поступок довольно-таки разумный: повторно нажала кнопку на поверхности капсулы, после чего сияющее жало втянулось обратно. Однако ложиться лицом в пол она тоже явно не собиралась.

И Петр Сергеевич Королев, который только что спустился, как цирковой трюкач, с балкона четвертого этажа на балкон третьего, застыл в нерешительности. Карина – безумная или нет – была права: стрелять в сестер профессор не хотел.

И тут заговорил Ивар.

– Карина, – сказал он, – а что сказал бы папа, если бы увидел тебя сейчас? Он ведь любил тебя – больше всех. Я помню, как он всегда говорил: у нашей Карины – золотое сердце.

Вряд ли Ивар ожидал, что сестра его среагирует именно так.

Но его слова, похоже, доломали в ней то, что и без того уже начало ломаться. И Карина, несмотря на поврежденную спину, начала вставать с пола. Левой рукой она оперлась о поваленное кресло, а правую вытянула вперед – нажав ту кнопку на поверхности капсулы, которая высвобождала заостренный инъектор.

– Карина, не дури! – Петр Сергеевич предупреждающе взмахнул пистолетом. – Лучше брось эту штуковину – от греха подальше!

И его неожиданно поддержала Сюзанна, поглядевшая на сестру с полу.

– Не надо, Рина, – сквозь зубы процедила она. – Старика нам не продать!..

Однако девушка с золотым сердцем уже сделала два коротких шажка к Настасьиному деду. И вскинула колбу, метя профессору в левый висок.

– Дедушка, стреляй! – Настасья хотела закричать, но её сил хватило только на тишайший шепот.

– Стреляйте, Петр Сергеевич! – А вот голос Ивара прозвучал, как надо: уж его-то слов не расслышать было невозможно.