Трансмутация

Находились, однако, спорщики, которые утверждали: даже после этой эскапады Греции ничего катастрофического не случилось бы, если бы в это же самое время на востоке Евразии не начали вырисовываться контуры новой империи Чингисхана. Так злые языки именовали будущую Евразийскую конфедерацию – сокращенно ЕАК. Хотя мало кто доходил до такого лукавства, чтобы обвинять ЕАК в прямом воздействии на грядущий распад Европейского союза. Как ни крути, а при создании Евразийской конфедерации в неё вошло всего четыре государства: Россия, Белоруссия, Казахстан и Киргизия.

И по своему геополитическому влиянию вряд ли она могла тягаться с ЕС, который на тот момент включал в себя 27 стран. Нет, создание Конфедерации стало триггером крушения ЕС в силу совсем других причин.

Всё дело было в том, что с момента возникновения ЕАК страны Европы словно бы перестали замечать свои внутренние проблемы. Негласно условились считать их ничтожными и несущественными. А в качестве главной и чуть ли не единственной угрозы своему благополучию стали воспринимать Евразийскую Конфедерацию – которую европейцы упорно путали с Российской Федерацией.

Греция вышла из зоны евро? Так это всё потому, что православная Москва сумела по церковным каналам повлиять на православный греческий клир. А тот, в свою очередь, залучил в свои сети и охмурил политический истеблишмент страны.

Сербия отозвала свою заявку о вступлении в ЕС? Так ведь и сербы – тоже православные. Да и, к тому же, они до сих пор с благодарностью вспоминают, как Россия вступилась за них в 1914 году.

И, конечно же, в их демарше тоже виновата Москва.

Венгрия и Чехия ни в какую не хотят принимать на своей территории иностранных мигрантов? Так это и подавно – влияние Москвы. Ведь и Прага, и Будапешт когда-то находились у неё под пятой. И до сих пор испытывают за это благодарность… Ну, то есть, не то, чтобы благодарность… Да, в общем – неважно. Что-то ведь они к Москве испытывают! И, следовательно, она априори виновата.

Ситуацию не исправил даже перенос единой столицы Конфедерации из Москвы в Санкт-Петербург. Рука Санкт-Петербурга – это как-то не звучало. Европейцы по старинке винили во всех своих бедах именно Москву. И объединенная Европа становилась разъединенной, сама того не замечая – слишком уж поглощенная страхом внешней угрозы.

Однако разъединение это случилось не разом, не в один год. Даже – не в одно десятилетие.