Орден геноцида

На щеке красовался свежий кровоподтек, кожаная мотоциклетная куртка в паре мест подпалена, кожаные же брюки изрядно выпачканы в грязи. Сама – растрепанная, но дово-о-ольная… Хотя и довольно громко возмущающаяся тем, что ее, видите ли, лишили возможности повеселиться.

Веселье в понимании Хильды обычно было связано со старым добрым мордобоем, который старшая дочь графа Винтера знала, любила и успешно практиковала.

А как иначе? Хорошая наследственность, десятки поколений боевых магов в предках и обучение у лучшего охотника княжества.

Окружающие Хильду персоны излучали куда меньше жизнерадостности. Куда меньше – это примерно вообще ни хрена.

Хотя вот дед Патрикей никогда особо дружелюбным и не выглядел. Вечно хмурый, с мрачным, тяжелым взглядом из-под кустистых бровей и до самых глаз заросший бородой. При этом еще и громадного роста – под три аршина всяко, так что даже над долговязым дядей Райнхардом возвышался на добрую голову. Не знаю сколько ему на самом деле лет – Патрикей был стар еще в моем детстве.

Да и кто он такой вообще, откуда и на самом ли деле его так зовут – учитывая малоразговорчивость деда, было выяснить весьма непросто… Практически невозможно. То есть дядя о нем что-то знал, а вот мы – ни хрена.

Лет до восьми я даже думал, что Патрикей вообще немой, пока он нас с Хильдой не покрыл отборным матом при попытке воровства яблок из соседского сада.

Числился Патрикей при нашей усадьбе мастером на все руки – и плотник, и конюший, и садовник, и помощник на охоте, и дядька, и вообще… Ну, мастер и мастер, короче.

Что тут еще сказать-то?

Вторым сопровождающим Хильды был Потапыч – наш уездный городовой из княжеской стражи. Если Винтеры – это армия нашего уезда, то Потапыч – это вся его полиция.

Вообще-то он Егор свет Дмитриевич, а Потапов – это фамилия у него такая. Но к упитанному увальню с наидобрейшим лицом иное прозвище прилипнуть просто не могло. Притом я, например, знал – Потапыч в городовые пошел после отставки из личной дружины князя, а это что-то да значит – чтобы в княжеское войско попасть, надо быть либо отменным воином, либо магом.

Так что маска добродушного дружелюбного увальня – это всего лишь маска…

– Вашсиятельство! – при виде меня всплеснул руками городовой. – Ну что же это делается-то такое, а? Ведь третий раз за месяц сестрицу вашу, Ольгу Ренгольдовну, пес его знает откуда достаем! Бедовая девка, как есть бедовая!

– Доброго дня вам, Егор Дмитриевич. – Я вышел из дома и облокотился на перила крыльца.