Врата. Книга 3. Северный ветер. Том 1

Оцени их мораль и пороки, не брезгуй испытанием на алчность. Всё просто. Самое сложное и важное – вернуться с задания. Поэтому проявляй разумную осторожность.

– Я вернусь, – решительно произнесла Эрин. – Справлюсь. И не подведу!

Советский анклав, свободное поселение Надежда.

– Это – Её Святейшество Эйра, ныне – воительница и маг, служащая делу богини Эмрис. А это капитан МГБ Георгий Константинович Макаров – глава свободного поселения Надежда, населённого личным составом Строительства 507, его потомками и примкнувшими местными людьми и нелюдями, – Эрин обняла этих двоих сзади и продолжила с широкой улыбкой.

 – По совместительству – мои мама и папа.

Сказать, что Сергей был поражён – это означало ничего не сказать вовсе. У него почти что натурально отвисла челюсть от такого заявления, и всегдашняя маска невозмутимости в кои-то веки дала нехилую такую трещину. Полномочный представитель Федерации, стоящий при всём честном народе с открытым ртом, явно подмочил бы дипломатическую репутацию РФ…

Хорошо всё-таки, что челюсть отвисла строго в рамках понятия «почти».

Впрочем, вскоре всем стало не до Вяземского, потому как при всё том же честном народе Эйра с самой дружелюбной улыбкой ловко ухватила Эрин за ухо и от души крутанула.

– Ой-ой-ой! – совершенно несолидно для своего заявляемого статуса запричитала апостол.

– Значит, дракон? – ласково произнесла Эйра. – Значит, обороняем крепости, штурмуем форты и дерёмся с рабочими? Значит, едим сладкое фунтами, рискуя потолстеть? И это – разумная осторожность?! О, владычица смерти и тьмы, придай мне сил…

Вокруг послышался смех собравшихся жителей Анклава.

Не удержался от усмешки и глава советского поселения.

– Двенадцатый апостол богини смерти и тьмы Эмрис, именуемая Эрин Меркурий, значит?.. – скептически произнёс Сергей.

– Макарова она, Ирина Георгиевна по паспорту, – хмыкнул Макаров, окидывая Вяземского взглядом. – Значит, Российская Федерация? Старое название вернули с изменениями, получается?

– Смена власти у нас была… Неудачная, мягко говоря.

Коммунисты от власти устранились, во главе капиталисты встали. Чуть страну не угробили, но сейчас вроде как всё наладилось.

Вот так. Те ли это слова, которые могут описать один из самых сложных периодов российской истории? Есть ли вообще такие слова?

– Плохо, – помрачнел Макаров. – Получается, по пути царской власти прошли… Но раз уж Ирка вас привела, то… пусть будут капиталисты.