Командировка в обитель нежити

– По какому такому делу? – спросил дед Степан; голос его прозвучал резко и гортанно, словно он плохо слышал самого себя.

– Послушайте, – громко и внятно произнес долговязый брюнет, решив, очевидно, что хозяин дома туговат на ухо, – я не хотел бы говорить об этом на всю улицу. Можно мне войти?

– Что ж, входи, – разрешила Евдокия Федоровна. – Калитка изнутри на щеколду заперта, так ты её отодвинь – рука твоя, поди, до неё достанет.

Парень, по виду – явно горожанин, открыл калитку и прошел во двор, держа в руке чемодан и сжимая под мышкой какой-то округлый сверток.

Его пиджак и рубашка были перепачканы кровью, галстук съехал набок, а на левой штанине зияла огромная прореха с рваными краями.

«Собака, должно быть, на него набросилась, – подумал дед Степан, но затем спохватился: – Хотя собак сейчас в Макошине ночью не встретишь!..»

И несостоятельность предположения о собаке тут же подтвердилась. Пёс Варваркиных, крупный лохматый «дворянин» по кличке Валдай, услыхал голоса во дворе, вылез из конуры и, взлаяв басом, кинулся было на незнакомца.

Но не успела баба Дуня отозвать пса, как он сам, не добежав до Скрябина, вдруг притормозил и стал нюхать воздух. После чего развернулся, с жалобным поскуливанием взбежал на крыльцо и прижался боком к ноге деда Степана.

– А ну, стой, где стоишь! – крикнула гостю Евдокия Федоровна. – Знаем мы, от кого собаки так бегают!.. Тащи топор, Стёпа!..

Но супруг её не сошел с места. Увидав, что произошло с Валдаем, он будто закаменел.

– Эй, эй, успокойтесь! – Молодой человек опустил на землю и чемодан, и круглый предмет, завернутый в габардиновое пальто песочного цвета, а затем поднял руки ладонями вверх, демонстрируя безоружность.

 – Я ничего дурного вам не сделаю! Мне нужна ваша помощь.

– Помощь ему нужна! – озлилась бабка Дуня. – Тогда, ежели ты православный христианин, читай сей же час «Да воскреснет Бог»! Прочтешь – поможем тебе, а не прочтешь – стало быть, ты не христианин, а, может, и не человек. И уж тогда…

Что тогда собиралась сделать старуха с подозрительным пришлецом – оставалось только гадать.

– Отчего ж не прочесть – прочту, – кивнул Скрябин и, осенив себя крестным знамением, стал произносить Молитву Честному и Животворящему Кресту, которая в народе считается первейшим средством борьбы с нечистой силой: – Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ненавидящие его. Яко исчезает дым, да исчезнут…

И тут деду Степану стало совсем худо.