Командировка в обитель нежити

Чуть погодя звук повторился, а затем последовала целая череда беспорядочных, сливающихся один с другим выхлопов, будто кто-то в Макошине решил устроить подобие праздничного фейерверка.

– Господи, помилуй! – Баба Дуня снова начала креститься. – Кажись, стреляют! Небось, эти, оглашенные, которые коровник стерегут!..

– Какие еще оглашенные? – насторожился Николай.

– Ну, те, кого Гришка Петраков на это сагитировал – следователи, которых в школе поселили, – пояснила старуха непонятливому гостю.

– И далеко этот коровник находится? – быстро спросил Скрябин.

– За селом, – ответила за бабу Дуню Лара. – Только ночью в одиночку вы его не отыщете! Я с вами пойду – укажу дорогу.

Евдокия Федоровна при этих словах заохала, но Николай возражать не стал.

– Буду благодарен за помощь, – сказал он.

Ему было точно известно, что посреди ночи опасность Ларисе не грозит. Тот сон, что привиделся ему, ясно показывал: когда девушку топили в реке, а он не сумел её спасти, летнее солнце стояло в зените.

5

Константин Крупицын, капитан государственной безопасности, чувствовал себя погано.

Не думал он и не гадал, отправляясь в Макошино во главе следственной группы, что выйдет из всего этого вот такая петрушка!

А ведь поначалу ничто катастрофы не предвещало. Когда в середине мая Константин Андреевич прибыл в село и отрапортовал в Москву, что информация об убийствах подтвердилась, ему – вдобавок к Денису и Эдику Адамяну – прислали на подмогу опытного Самсона Давыденко и весьма неглупого Женю Серова.

Да и прокурорский следователь Петраков изъявил желание оказывать сотрудникам НКВД всяческое содействие.

Даже с явно ненормальным характером этого дела они как-то свыклись. После того, что Крупицын и его подчиненные узнали год назад – и о чем обязались молчать – их трудно было чем-то по-настоящему удивить.

Но как-то утром Константин Андреевич полез в сейф за документами и обнаружил: пузырь с «бодрящими» таблетками (выданный ему при отъезде сюда в непочатом виде), практически опустел.

Лишь несколько пилюль осталось на его донышке. А ведь Григорий Петраков, когда передавал несгораемый шкаф Крупицыну, заверил его, что к нему имеется один-единственный ключ! Получалось: либо Петраков соврал, либо кто-то из своих же сотрудников, людей ушлых и рукастых, сумел вскрыть «медведя» – а потом еще и запереть его, что гораздо труднее.

Но таблеток было уже не вернуть, и Крупицын сделал вид, что ничего не заметил. Однако стал за подчиненными приглядывать.