Тургай и арбузный дервиш

Он добывал глину в ущелье, которое находилось недалеко от стойбища, где жила семья Ибрагима. Посередине ущелья протекал маленький журчащий ручей. Весной этот ручей был настоящей рекой шириной в пятьдесят локтей, бурной и мутной. Летом река мелела и истощалась, а на месте русла её обнажались слои голубой глины. Её и собирал Тургай и укладывал в маленькую двухколёсную тележку, что смастерил для него отец.

А по дороге к ущелью Тургай задерживался. Он заглядывался на редкие и яркие степные цветы, на манящие спелостью плоды кустарников, заслушивался звонкой мелодией птичьего пения.

А потом пытался нарисовать увиденное палочкой прямо на песке или камушком на отвесных стенах ущелья. Ему нравилось это занятие. И очень трудно было оторваться от любимого увлечения – рисования – и вернуться к обязанностям младшего сына. Как младший из сыновей, он должен был помогать родителям во всём и оберегать их.

Собрав полную тележку глины, он запрягался в неё, как ослик, и потянул её домой. А ослика в их семье не было.

Не было у них ни овец, ни быков, ни лошадей. Не было на столе гончара и мяса целыми месяцами. А сладкие баурсаки[3 - – Баурсак – восточная пышка.] Тургай ел последний раз год назад, на свадьбе старшей сестры. Ему тогда достался один баурсак, он был воздушный, с райским вкусом. Тургай ел его по чуть-чуть целую неделю.

А сейчас он вёз телегу и пел:

– Иа-иа, я ослик, и у меня есть хвостик! А ушки, как у зайца! Садись, айда, кататься[4 - – «Иа-иа, я ослик, и у меня есть хвостик.

А ушки, как у зайца! Садись, айда кататься» – авторский стих.]

Словам этой песни его научила мама. С ней было веселее делать тяжёлую работу.

Эпизод 2. Сын бея и ослик-Тургай

Господином стойбища, где жила семья гончара, был толстый и жадный Бымбога-бей. Его щёки были, как два маленьких арбуза, а необъятный живот, точно, как у слона, свисал до самых колен. Его жёлтые глаза излучали хитрость и злость. Все жители стойбища трудились на него, боялись его и были ему обязаны.

Таким же хитрым и жадным был его единственный сын, Метин. Он был ровесником Тургая. Толстощёкий Метин постоянно что-то жевал и ни с кем не делился. Днём – ел, гулял – опять ел, играл – что-то грыз, даже ночью вставал, чтобы пожевать лакомства. Дети в шутку называли его бегемотиком.

В одно прекрасное утро Тургай отправился за голубой глиной к ущелью и повстречал Метина. В одной руке у сына бея был прут, в другой руке – баурсак.