Сновидец. Пробуждение

Сновидец. Пробуждение

Сергей Кириченко

Третья книга из трилогии «Сновидец». Мы не всегда просыпаемся одинаково. Пробуждение может быть приятным, а может быть вынужденным. Герои прошли множество испытаний. Они создали сложную, но интересную историю. А истории имеют свойство заканчиваться. Как и сны… Приятного пробуждения!

Сновидец

Пробуждение

Сергей Кириченко

Фотограф Виктор Поздняк

© Сергей Кириченко, 2017

© Виктор Поздняк, фотографии, 2017

ISBN 978-5-4483-8311-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1.

 Кафе

Писатель сидел грустный, погруженный в глубокое раздумье. Он, признанный гений литературы, обладатель множества званий и лауреат всевозможных премий, теперь ощущал себя жалким и убогим ничтожеством. Чувство, забытое и похороненное давным – давно, теперь неожиданно нахлынуло, застав врасплох. Конечно, он знал, рано или поздно этот день настанет. Но все же надеялся, что случится это не так рано. Писатель был разбит.

Кофе давно остыл, а заказывать новый не было желания.

– Подумать только, списали со счетов! – вздыхал Писатель. – И кто? Этот ветреный мальчишка? Щегол! Как с ним работать, если он опаздывает почти на час. Какой черт меня дернул дать согласие на эту авантюру?

Писатель задавал себе вопросы, прекрасно зная ответы. Черт был как никогда вовремя. Прямо перед этим спасительным предложением, а иначе его и не назвать, он просматривал свои черновики, встречался с агентом, звонил в издательство.

Продажи падали, популярность таяла. Денег становилось меньше. И пусть, ему всегда была противна мысль о смене жанра, он все же стремился к переменам. Если бы Писатель не рискнул в тот раз, он бы и не встретился с Искателем. А, значит, ушел бы со сцены намного раньше.

Понятное дело, молодежь всегда наступала на пятки, и отрываться становилось все тяжелее, но сейчас… Сейчас совсем иное дело. Это не просто догонялки. И не попытки молодых и амбициозных стать великими и богатыми.

Это целенаправленное, слаженное шествие захватчиков, под беспощадными сапогами которых сгинуло немало его друзей.

Нет, нет, с ними все в порядке. Они живы, а многие еще и здоровы. Все они умерли в литературном мире, и у каждого «надгробная плита» украшена одной и той же эпитафией: «Классика жанра».

И ничего! Умерли и воскресли в мирской жизни, в роли отцов и дедов. Наслаждаются своей новой жизнью, иногда вспоминая за рюмкой, каким высоким был их полет.