Изиатия

На подходе к городу пираты спустили «весёлого Роджера», а сами помылись, побрились и переоделись, чтобы выдать себя за мирных купцов. К такой хитрости они всегда прибегали, когда собирались зайти в порт, который заведомо не могли разграбить и где хотели отдохнуть и погулять.

Издалека Ребенбаум производил впечатление обычного южного приморского города, каковым он собственно и был. Ряды каменных домов, по большей части одно-двухэтажных, сбегали с окрестных невысоких гор к гавани. В некотором отдалении от города на холме возвышался белокаменный дворец правителя, плоской крышей и мощными колоннами отдалённо напоминавший древнеегипетский храм.

В порту стояли корабли самых разных размеров и типов. Были здесь и парусники, и гребные галеры, и пароходы. Некоторые из них были так стары и неухожены, что было не совсем понятно, как они ещё держатся на плаву. Но были и новые суда, производившие приятное впечатление своим видом.

При виде «Геморроя» из порта вышел патрульный катер под жёлто-зелёным, цветов спелой репы, флагом Репении.

Катер доставил на борт пиратского парусника наряд портовой полиции. Репенские полицейские ничем особо не отличались от других представителей славного полицейского племени, кроме, быть может, того, что на их форменной одежде было слишком много золотого шитья, аксельбантов, нашивок и другой милитаристской мишуры. Сама одежда была неглажена и явно требовала стирки.

Старший полицейский лениво прошёлся вдоль бортов «Геморроя», зло посматривая на подобострастно улыбавшихся ему пиратов.

Но после того как горсть золотых монет перекочевало в его карман, он сразу подобрел и сделал вид, что принимает пиратский «Геморрой» за купеческий «Герой», а пиратов – за добропорядочных моряков.

«Геморрой» причалил к пристани, и пираты сошли на берег.

Толпа на набережной была очень живописна. Люди самых разных цветов кожи, в разнообразнейших одеждах разговаривали, ругались, торговали, пили, ели, пели песни, спали и просто сидели на большой площади, прилегавшей к порту.

Пираты сразу двинулись в знакомую таверну, чтобы, как они говорили, промочить горло, а Сильванер отправился в город, чтобы посмотреть, как живут здесь люди.

Он, не торопясь, шёл по направлению к дворцу правителя. Улицы, прилегавшие к порту, были заасфальтированы, по ним двигалось довольно много разнообразных автомобилей и всадников на лошадях. Иногда проезжали разбитые чадящие автобусы, разрисованные какой-то рекламой. Прохожие были хорошо одеты и спешили по своим делам.