Аризона на троих. Семь камней Кецалькоатля

В углу – роскошный письменный стол; под окнами – кожаные кресла и кушетки. Кадки с раскидистыми пальмами и филодендронами, чайный столик, мягкие ковры. Хрустальные люстры и бра множились в зеркалах.

– Как мило – у вас личный вагон! – Генри выбрал ироничный тон для общения с Хэлфордом, считая, что этим восстанавливает чувство собственного достоинства, которое заметно пошатнулось с тех пор, как он стал пленником. – Это впечатляет.

– Зачем же вагон, – с усмешкой отозвался Хэлфорд. – У меня свой поезд: кухня, уютные купе, повар, запас продуктов на две недели.

Генри иронично воздел к потолку брови, показывая, что по достоинству оценил новость. Глядя на роскошное убранство вагона, он начал верить в то, что незнакомец действительно банкир. Поначалу он думал, что это всего лишь блеф авантюриста, решившего попробовать себя в роли искателя сокровищ. Слишком не похож был Хэлфорд на тех банкиров, которых приходилось видеть Генри: достаточно молод, красив, спортивен.

Хэлфорд будто прочитал его мысли:

– В вашем взгляде читается подозрение.

Я не похож на банкира? – жестом предложив молодому человеку сесть, он достал из бара бутылку коньяка, усмехнулся: – Знаю. Самого бесит общество этих стариков: кто усох сверх меры, кто наоборот – в дверь не влезает. Зато гонора! Превосходства!

Генри сел за небольшой изящный столик у окна, пристально наблюдая за Хэлфордом, пытаясь понять, что он за человек и как далеко готов зайти ради сокровищ Золотого Каньона. Судя по всему, похищение журналиста для него дело рядовое.

– Зря вы не хотите верить мне, – как можно вразумительнее сказал Генри. – Золотой Каньон не оправдывает своего названия, – там нет никаких сокровищ.

– В отличие от вас я в каньоне не бывал, – ответил Хэлфорд, – но знаю о нём гораздо больше, чем вы.

Генри со скептической усмешкой отвернулся к окну. Пассажиры занимали места в стоящем на первом пути составе: кто-то поднимал для проветривания стекло вагонного окна, кто-то пристраивал на верхней полке ручную кладь, кто-то поправлял занавеску.

Охотник, рассказывавший на перроне байку о медведе гризли сидел у окна, изображая, как целится из ружья, и прикладывая указательный палец себе ко лбу, видимо, показывая, куда угодила медведю пуля.

«Вот ведь, – подумал Генри. – Два стекла между нами, ничего не слышно, а сразу понятно – врёт». С Хэлфордом было совсем другое дело – смотришь ему прямо в глаза, и не можешь понять, правду говорит или блефует. Видно, неплохой игрок в покер.