Аризона на троих. Семь камней Кецалькоатля

Многое из того, что произошло в каньоне, я не помню – был под воздействием очень сильного индейского снадобья, а то, что помню – всё как в тумане.

Поезд остановился на какой-то станции и, Генри, отвлёкшись от разговора, с дрожью в сердце увидел на фронтоне дощатого станционного здания надпись “WILCOX”. В названии была грубо от руки и другой краской дорисована вторая буква “L”.

Когда Генри после первого своего посещения Аризоны возвращался в Нью-Йорк, пришлось долго стоять на этой станции, ожидая встречного поезда.

Тогда Генри и услышал от кого-то из пассажиров историю о том, что городишко этот назван в честь бравого генерала Уилкокса, воевавшего в этих местах с индейцами, но при оформлении документов название города написали с одной буквой “L” в то время, как в фамилии генерала их две. С тех пор кто-то из привередливых горожан нет-нет, да и дорисует ещё одну букву.

– Ну вот и приехали. – Генри понизил голос, оглядываясь на дверь вагона. – Откровенность за откровенность, профессор: что вы надеетесь найти в пирамиде?

– Кодекс Кецалькоатля.

– Что за кодекс?

– Своего рода завещание, которое оставил Кецалькоатль ацтекам перед тем, как покинуть их. Я надеюсь, вы помните ацтекскую легенду? Якобы бородатый и белокожий человек по имени Кецалькоатль приплыл к ацтекам на лодке с востока и жил среди них и учил их наукам и ремёслам.

– Да-да, – поторопил профессора Генри, показывая, что знает легенду и пора уже переходить к сути. – Туда же на восток потом и скрылся, обещав когда-нибудь вернуться.

Ацтеки ждали его возвращения сотни лет, оттого так легко и были завоёваны горсткой испанцев, – просто приняли Кортеса за возвратившегося Кецалькоатля.

– Примерно так, – подтвердил профессор, – только Кецалькоатль общался не с ацтеками, а с более ранними цивилизациями, ацтеки же просто переняли у них легенду о нём, внеся нужные им изменения и сделав основой своей религии.

Паровоз засвистел, поезд дёрнулся и город потерянной буквы “L” медленно поплыл назад. Профессор вопросительно вскинул брови.

– Вы сказали, что мы приехали.

Генри прислонился виском к стеклу, взглядом провожая остающийся позади дощатый перрон, железнодорожного рабочего в синем комбинезоне, понуро опустивших головы лошадей, впряжённых в фермерскую повозку.

– Мне казалось, отсюда самый близкий путь к каньону. Возможно, я ошибаюсь, – он небрежно пожал плечами и перегнулся через стол, вмиг забыв о том, что происходило за окном – его вновь интересовали только рассказы профессора.