Аризона на троих. Семь камней Кецалькоатля

Взбираясь на сено и готовя для мексиканки всё своё репортёрское красноречие, Генри уже возмущённо раздул ноздри, но слова не успел сказать, – из поезда донёсся приглушённый расстоянием выстрел.

Генри на коленях суетливо подполз к проёму. Оглядев крыши вагонов, рванулся, собираясь бежать к поезду, – Луисита порывисто схватила его за лацканы так, что натянувшийся сюртук затрещал по швам.

– Я должен помочь ей. Я её единственная надежда.

Но Луисита не ослабила хватку, напротив – сильнее притянула наклонившегося над ней Генри.

Со стороны могло показаться, что любвеобильная девица тянет к себе утомлённого её страстью и потому решившего сбежать любовника, но в глазах Луиситы была лишь холодная рассудительность.

– Первое: кто тебе сказал, что этот выстрел связан с ней? Второе: тебя сразу же схватят, и тогда какая из тебя «последняя надежда»? И третье: если ты говоришь правду, то Хэлфорду твоя дамочка нужна целой и невредимой. Проводников берегут как зеницу ока, а не стреляют в них. – Девушка ослабила хватку, кончиками пальцев небрежно оттолкнула молодого человека от себя.

 – Впрочем, делай, как знаешь.

Генри сел, покрутил шеей, поправляя ворот рубашки. Глядя на его растерянный вид, Луисита сжалилась:

– Ладно, что-нибудь придумаем, – задумчиво покусывая нижнюю губу, она поглядела на станцию, густо окрашенную закатными лучами солнца, миролюбиво заключила: – Вытащим твою дамочку.

– Как?

– Пока не знаю. Будем ждать момента.

– Какого?

– Того самого, который приходит сам собой, если ты его караулишь.

– А если момент не придёт? Если…

– Тихо, – оборвала его девушка, к чему-то прислушиваясь.

Вскоре и Генри услышал неторопливый перестук копыт и лязганье сбруи. Судя по всему, большой конный отряд подходил к станции со стороны равнины, тянущейся от железнодорожных путей к мексиканской границе. Отряд прошёл мимо заброшенной конюшни и вскоре в проёме чердачной двери показались спины едущих внизу всадников. Генри насчитал двенадцать человек.

Всадники были одеты в обычную для этих мест одежду, но была она так однообразна, что сразу возникала мысль, что покупали её в один день в одном месте.

А ещё эта одежда не могла скрыть военной выправки всадников. Даже в том, как двигался отряд, чувствовалась армейская дисциплина. Во главе отряда ехал человек, лица которого Генри сверху не мог рассмотреть из-за полей шляпы.

– Ну, вот, – шепнула Луисита. – Это генерал Сильвейра, кандидат в мексиканские диктаторы.