Аризона на троих. Семь камней Кецалькоатля

У магазина стояла запряжённая парой гнедых лошадей рессорная коляска, принадлежащая тем самым покупателям, которые остались с поднятыми руками в магазине. Чуть дальше – дилижанс, на крыше которого стоял кучер, принимая снизу и размещая в багажном отделении коробки и саквояжи. Кто-то из пассажиров прощался с провожающими, кто-то уже устроился внутри кареты, выглядывая в окно.

Раскрыв нож, Луисита вошла в проулок. На пустыре за магазином срезала овальный колючий лист опунции. Пряча лист за спиной, подошла к дилижансу.

Пассажиры были заняты разговорами, кучер суетился, закрепляя верёвками багаж. Три пары запряжённых в дилижанс лошадей пофыркивали, обмахиваясь хвостами от мух. Луисита подошла к первой паре, огляделась, запихала под хвост гнедой кобылы колючий лист.

Лошадь будто взбесилась: сначала лягнула задними ногами, потом попыталась взвиться на дыбы. Карета дёрнулась.

– Тпрру! – что есть силы закричал кучер, с трудом сохраняя равновесие на крыше кареты, но было уже поздно: дикое ржание и брыкание передней лошади заразило страхом всю упряжку.

Лошади понесли вдоль улицы. Кучер вывалился из багажного отделения, на руках повис сбоку кареты, вцепившись в металлический поручень. Полетели в пыль незакреплённые саквояжи. Завизжали пассажирки, шарахнулись по сторонам прохожие, кто-то оступился, плюхнулся в деревянное корыто для поения лошадей. Посередине улицы вместе с конём завалился в пыль, едва успевший избежать столкновения с дилижансом всадник.

Подчинённая своим законам суета улицы превратилась в неуправляемый хаос.

Мужчины вскакивали в сёдла, чтобы догнать и остановить дилижанс. Мальчишки мчались, выбрасывая из-под босых ног фонтанчики пыли. Горожане испуганно выбегали на террасы: шериф с револьвером в руке; парикмахер, заторможённым лунатичным жестом вытирающий бритву в перекинутое через плечо полотенце; ковбой с мыльной пеной на недобритой щеке. Кузнец стоял у ворот кузни с раскалённой докрасна подковой в клещах. Дамочки из борделя высыпали на балкон второго этажа.

Луисита неторопливо вернулась в магазин. Втолкнула внутрь пятящегося на выход Генри, властно приказала:

– Вещи – в коляску! Живо!

Обрадованный её появлением Генри был проворен и понимал всё без слов. Когда он вернулся за последним узлом, лавочник немного пришёл в себя.

– Вэй’з мир! – причитал он. – Говорила мне мама: Давид, зачем тебе этот Дальний Запад? Лучше десять долларов в кармане, чем тысяча на горизонте.