Снегопад

Превозмогая тошнотворную лень, размазывавшую его по столу, Дима сложил листки в стопочку и стал небрежно присматривать по одному, мысленно отмахиваясь от образа Николь, ибо видел, что романа уже не получится, от пьяных мужиков, разбудивших его на днях, от жуткого сна, от прочих похмельных навязчивостей, и тихо благодарил кого-то за то, что губернатор Архипов его сегодня не беспокоит.

Но на предпоследней странице к нему пришло удивление – уж больно знакомым показался ему один из участников дела.

Умственные способности Димы были серьёзно подорваны, но вспомнить где и когда он видел человека с фотографии он смог. Дима отложил лист в сторонку и позвонил Рутковскому.

– И чего ж тебе надобно, Старовойтов? – измученной золотой рыбкой спросил тот.

– Да вот, посоветоваться, – плывущим голосом отвечал Дима, – Я тут пару дней назад одного покойника из дела Кравченко видел, он с одним майором всю ночь у меня под окном пьянствовал…

– Ох, Старовойтов, – вздохнул полковник, – Ты бы сам лучше не уподобляется.

Чего ж ты хочешь?

– Да вот, может эти сведения вам…

– Да вот не надо. Может Кравченко пьющие покойники интересуют, сходи к нему.

Дима извинился и вновь оказался упёртым в дело «Фороса». На заинтересовавшей его фотографии, как Дима узнал из надписи, был собственной персоной запечатлён Виктор Черняев, замёрзший на проселочной дороге в марте 1992 года.

10

Пока Дима разбирал буквы под фотографией Черняева, полковник Рутковский сидел и искренне завидовал его ложным проблемам.

Полковнику хотелось спать, полковнику хотелось поскорее разобраться с делом Смотрова. Второе было важнее, но прошёл час, другой, а проблемы полковника и не думали решаться.

Время натягивалось тетивой и готово было порваться в любой миг. К полудню солнце добралось до зенита, вновь раскалив бетон домов, а небо стало белёсым от испарений. Старинные стены спасали Рутковского от зноя, а ожидание известий о Смотрове спасало его от сна.

В полдень время судорожно рванулось вперёд, словно спохватившись, и сведения потоком пошли к Рутковскому.

Отчёт патологоанатома некому ничего не объяснил.

Жена Смотрова через два часа после выстрелов на мосту, не получив ещё известия о смерти мужа, покончила с собой и её силуэт, подвешенный на тонкой нитке электрического провода, был виден всю ночь в освещённом окне.