Истинный ариец

Обследование медиков показало, что у свидетелей происшествия имеются следы перенесённого шока, но все они являются психически здоровыми. Только вот что странно. Два бойца, находившиеся в охранении, были найдены разорванными в клочья. Рваный характер ран напоминает следы зубов гигантского хищника. Мне трудно даже придумать объяснение произошедшему. Возможно попадание мины, судя по отчёту, батальон палил из всего, что только было под рукой. Но в телах не найдено никаких осколков. Что вы обо всём этом думаете?

Ещё по пути на Лубянку, в машине, которую за ним специально прислали, Николай Францевич, войдя в изменённое состояние сознания, успел просмотреть на тонком плане причины неожиданного вызова и увиденное ему очень не понравилось.

Произошедшее на фронте было из ряда вон выходящим. И то, что произошло это именно накануне грандиозного летнего сражения видно не на шутку встревожило военное руководство страны.

Поэтому и вызвали его, человека, до зимы 1939 года находившегося на агентурной работе в Германии, бывшего свидетелем расцвета нацизма и становления оккультной деятельности в Третьем рейхе.

Сначала тайное общество Туле, а затем научное сотрудничество с Аненербе, любимым детищем Гиммлера. К сожалению, досадный провал, предательство, приведшее к разоблачению, не позволило подающему надежды академическому учёному Мюнхенского университета, исследователю германской старины, стать членом СС и поступить на службу в таинственную организацию, название которой в переводе с немецкого означало «Наследие предков».

Николаю Францевичу повезло. Его смогли вовремя эвакуировать из страны. Вот только, что могло ждать бывшего сотрудника царской разведки в стране победившего пролетариата? Кроме того, после разгрома спецотдела Глеба Бокия отношение к эзотерике и оккультизму в органах было настороженным. Поэтому хорошо ещё, что ему было предложено вполне почётное место преподавателя немецкого языка в Школе особого назначения НКВД, а не тюремная шконка заключённого где-нибудь на Колыме или Соловках.

Внимательно наблюдая за военными победами нацистов в Европе и затем на территории Советского Союза, он прекрасно понимал, что причина их триумфального успеха кроется, конечно же, не во «внезапном нападении» и не только в техническом превосходстве, прекрасной организации и дисциплине.