А в полку том жили-были…

Иван Вишневский вполне подходил на роль мужа. С чувством юмора, сильный, черноволосый, с глубокими голубыми глазами… Ростом, правда, не вышел, но фигура атлета компенсировала этот недостаток. В нем угадывалось нечто истинно мужское – способность принимать решения и прилагать все силы к их выполнению. Что касается ее самой… Она не была идиоткой и отлично понимала, к чему вели букеты цветов, прогулки, длинные разговоры и ресторанные посиделки. Мужчины, проявляя интерес, полагали, что женщины до последнего момента не догадываются об этом интересе.

Как будто женщина слепо идет в ловушку, не понимая, что ее там ждет… Но она отлично знала. И ждала этого момента. Платонические вздохи под луной указывали бы только на то, что мужчина болезненно нерешителен, а с такими людьми связываться не стоило.

Судя по всему, Иван таким недугом не страдал.

Катя исподволь, украдкой наблюдала за ним. Она пыталась представить его в постели: бесстыдство движений этого волосатого скакуна, откровенность поцелуев… Это должно быть что-то неистовое, мощное, повелевающее и одновременно нежное.

Она вспомнила старую песенку про младшего лейтенанта, а также реплику одной киногероини о том, как стать генеральшей, – и улыбнулась, как могут улыбаться только умные, с далеко идущими планами женщины.

Пока Катенька предавалась приятным мечтам, Иван мысленно пытался подсчитать, сколько же Руслан должен добавить к его двадцатке, чтобы расплатиться за шикарно проведенный вечер.

– У тебя сколько бабок? – спросил он тихо, когда девчонкам принесли десерт.

Руслан, пытавшийся поднести пустую вилку ко рту, повернулся к Ивану, и в его глазах начало проступать осмысленное выражение.

– Пятнадцать, – почему-то глупо улыбнулся приятель.

Ничего больше не сказав, Иван попросил счет. Счет принесли, и из него стало видно, что вечер обошелся в сумму, равную восьмидесяти долларам.

– Пошли-ка выйдем, – поднялся Иван и потянул Руслана в холл.

– Девочки, мы сейчас вернемся, – с пьяной любезностью сообщил Руслан.

В холле на Руслана напал приступ безудержного раскаяния.

– Вано, сам не знаю, как это получилось! Ну дурак я, дурак!

– Я же тебе сказал, что у меня только двадцатка! Ну ты и дебил!.. Мы же зависли, блин! Самым скотским образом зависли! Что мне теперь, штаны снять? Показать любезной публике стриптиз? А? Моего заказа там максимум на двадцать пять, а твоя на весь полтинник повеселилась.