Новая Зона. Время туманов

Штуковину за номером двести семнадцать считаю нужным поместить в свинцовый контейнер и отправить на специализированный полигон для дистанционного изучения.

Шелихов улыбнулся, а Виктор Николаевич, кивнув, продолжил:

– По крайней мере это бы неплохо разнообразило научные доклады – я-то еще поддерживаю внимание коллег, а вот на докладах Синявского ученые могут и вздремнуть ненароком. Так что для меня эти все ваши приблуды будут называться «аномальные объекты», а ты, друг мой, хоть горшком их обзови, только приноси побольше.

Если что нам и поможет, то только вот эта, как ты говоришь, «бижутерия». Завтра сходишь в подвал вот с этой бумажкой. – Яковлев размашисто подписал синий бланк и передал Семену. – Снаряжение. Не обессудь, совсем уж современными образцами не обеспечим, но все рабочее и надежное. После встретишься с Игорем – его ты и будешь сопровождать в Москву.

– Еще один момент. – Шелихов забрал бумагу. – Тут со мной один человек был, звать Матолог. Он сейчас вроде как в тюремной больнице обретаться должен… ну, вы его вытащите, если можно, и на ноги поставьте.

Товарищ очень грамотный.

– Сволочь этот ваш товарищ. Дурак. – Яковлев сердито кашлянул. – Не разобравшись, что к чему, ЦУМ со своими дружками уничтожил, идиот. Теперь из-за этого дурня мы потеряли большой запас времени, ладно, хоть успели эвакуироваться.

– Так заберете?

– Уже. Лежит ваш Матолог в нашем ведомственном госпитале, ногу ему спасают «родниковым сердцем» – как раз несколько штук Конюхов из города принес, удачно, скажем так, сходил.

Еще бы чуть затянули с гангреной, то даже анобом ногу бы не выправили. Говорят, регенерация идет успешно, через три месяца должен уже ходить, а что лучей нахватается от «сердца», так вашему брату не привыкать.

Шелихов вышел в коридор и на негнущихся ногах проследовал за «хмурым» в ставшую уже почти своей комнату. Там, едва прочитав инструкцию, выцарапал из пенала крошечный овальный шприц и ткнул стальной волосок иглы в сгиб локтя. Отпустило быстро – ни сонной одури, ни вялости, как от «седатина-5», Шелихов не ощутил, но средство и впрямь было весьма эффективным – в голове прояснилось, перестали дрожать руки, и привычное, холодное ощущение в груди впервые со времен Зоны куда-то ушло, уступив место миру и спокойствию.

Семен перечитал инструкции к применению и состав препарата, отметив заодно ощутимый «химический» запах от шприцов-тюбиков и написанные красным шрифтом противопоказания и ограничения – их было не сказать чтоб много.