Бывший… будущий?!

Почувствовав запах выпечки Ксюши, чуть не передумал с ней расставаться. В голову даже пришло крамольное: ну, ревнует человек, чего страшного.

Потом вспомнил количество истерик, и как постепенно рос градус наших скандалов. Ещё бы чуть-чуть, и она начала бы бегать со скалкой или сковородкой по квартире, ударяя меня за каждую минуту, нет, секунду, опоздания.

Нет уж. На такое я не согласен, и к такому не готов.

Надо заканчивать эти токсичные отношения, пока не поздно. Мой друг заныл: ему уж очень хотелось прощального или, что лучше, примирительного секса.

С лекции Нюра вернулась счастливая и сияющая. Чуть не простил ей разом все её грехи и скандалы, которые она закатила на пустом месте. Чуть не растаял от одной только улыбки!

Напомнил себе, что не я бегал за своей начальницей, а она за мной. И я всегда был холоден с другими, а Ксюша мне никогда не верила.

На недоверии хороших отношений не построишь.

Дальше начался какой-то ад. Строил из себя равнодушного, хотя давно хотелось заключить Ксю в объятия. Но всё равно злился на вчерашний инцидент. В итоге наш разговор скатился в делёжку квартиры. Вот так. Не в браке, а уже делим совместно нажитое имущество.

Очень обидело то, кем она меня посчитала. Разве я похож на какого-то альфонса? Да я боялся, что через неделю побегу ей возвращать.

Или, как минимум, верну Георгию Александровичу, отцу милого монстра, всю сумму, что он вложил в квартиру.

Но все слова сказаны, мой друг поник, а я, кроме ненависти к этой силиконовой дуре, ничего не чувствовал.

Вспылил, собрался и уехал в банк, чтобы взять денег. Естественно, они только рассмеялись и попросили меня погасить кредит за машину. Я должен был им порядка ста тысяч. Поморщился: всё в этом мире решают зелёную купюры, которые я сейчас не могу достать в нужном количестве.

Психанул и уехал в бар. Промахнулся, оказался в стрип-клубе.

Теперь мне это можно без всяких угрызений совести.

Мысленно извинился перед Ксюшей за то, что обозвал её силиконовой дурой. У неё идеальная и настоящая фигура. А вот у этих продажных танцовщик накачены даже губы. Друг в ужасе забился в угол трусов. Ему эти страхо..ди пугали до чёртиков. Как ещё нас не стошнило?!

– Дружище, ты щего хрустишь, да? – слева услышал сильный акцент.