Властелин времени. Том 1

Майк уже пришел в себя, оглянулся и, посмотрев налево, взгляд его переместился на медленно встающего отца, лицо которого было покрыто кровяными жидкими пятнами, которые не спеша стекали по его лицу.

Гам и иные пронзительные звуки стояли на весь дом, доносясь до ушей каждого.

Преодолевая боль, которая уже не казалась настолько невыносимой как раньше, Харни, собравшись силами, поднялся на ноги с пугающим выражением лица. Не теряя времени, быстрым шагом двинулся в сторону преступников.

Не привлекая к себе внимания, подступил к ним и не был замечен.

Оттолкнувшись от ступеньки, прыгнул на одного из них, на того, кто шел позади.

Майк на тот момент поторопился к отцу, но понимал, что встревать сейчас – бессмысленно; этим он мог только ему помешать.

С одной стороны, он не мог просто-напросто стоять и смотреть на все это, с другой же – чувство опасности превосходило его желания.

Харни одним движением повалил Казу на пол, спиной вниз, что было для того полнейшей неожиданностью. Харни безжалостно вцепился руками в шею ненавистника, сжимая руки изо всех сил с попыткой его скорее задушить.

– Сдохни, подонок! – закричал он, смотря в растерянное лицо убийцы. Настроен был решительно: с серьезными намереньями. Глаза его, в которых бушевала ярость, были широко открыты, рот слегка спущен, а вены в руках заметно выпучивали.

Пустить воздух в легкие Казу не мог, а также не был в силах что-либо произнести. Казалось, ему становилось хуже, а лицо и вовсе менялось в цвете точно не в лучшую сторону.

Пытался, выдавливая из себя слова, окликнуть Гая, но тот не обращал на него ни малейшего внимания, действовав и выполняя всю должную работу самостоятельно.

Стараясь противостоять нападавшему, Казу приложил руку к своей правой штанине в попытке нащупать пистолет, который ярко переливался серебряным цветом. Руки же у него все это время были свободными – ими он всячески пробовал вырваться, хоть Харни и сжимал их своими яростными локтями.

Продолжительный шум, касающийся слуха Гая, и прекращение шагов позади него, к которым он отчасти прислушивался, дали понять, что что-то пошло не так.

Освободил свои руки, оттолкнув Мию в сторону резким движением, в результате чего девочка, не сказать, что сильно, ударилась о перила, за чем, вздохнув и закатив глаза, ринулся на помощь.

Вид его показывал полнейшее отсутствие желания помогать. Не то чтобы ему было равнодушно, просто он имел приблизительно таковое мнения: «От Казу одни проблемы».