… всё во Всём

 – Пожалуйста, не беспокойтесь,

это я приехал поздно. И, пожалуйста, не надо номер, можно сначала поужинать?

Возможность покормить гостя обрадовала его еще больше, если это только было возможно. Не прерывая своей речи, состоящей из слова «сэр» и изъявлений своей радости, он проводил меня на небольшую веранду, где было накрыто несколько столов. Здешнее убранство было весьма шикарным, но таким же милым, как здешние животные и люди.

Не прерывая своей речи, он усадил меня за стол и удалился. На веранде я был в гордом одиночестве.

Мне не удалось насладиться тишиной и хаотичной гармонией окружающего мира. За моей спиной довольно громко разговаривали трое, женщина и мужчина, и время от времени к ним присоединялся тоненький капризный голосок, видимо, их ребенка. Они говорили на повышенных тонах и постоянно покрикивали на ребенка, стоило ему издать хоть слово. Я повернулся. Метрах в пятнадцати была аналогичная веранда, где было чуть больше людей, и интерьер был несколько скромнее. Разговор этой троицы был полной противоположностью речи благоречивого совладельца.

Радостью здесь и не пахло, а пахло раздражением и показным высокомерием. Но интересным были не интонации, а язык. Мой родной язык. Кажется, это была семья из России.

Мой хозяин вернулся со служителем кухни, который нес огромный деревянный поднос, а на нем копошилась целая гора зеленоватых морских чудищ: раки разных размеров, осьминожки, каракатицы, рыба нескольких видов.

– Прошу дорогого гостя выбрать, что ему приготовить, – радостно произнес он и, наклонившись ко мне, заговорщицки добавил: – Выбрать – это совсем не значить ограничить себя!

«Какая прекрасная фраза», – восхитился я и не стал себя ограничивать, отметив пару средних дорад, дюжину очень крупных креветок и двух маленьких осьминогов.

Служитель кухни церемонно ушел, смачно шлепая себя по пяткам подошвами сланцев. Хозяин осведомился, не нужно ли мне чего.

– Скажите, эти люди, за тем столом – русские, да?

– Да, они из России, – сделав страдальческое лицо, отвечал он.

 – Очень недовольны. Им не нравится сервис. Я их понимаю. Русские привыкли отдыхать в таких местах, где… – он поискал подходящее слово, не нашел, и сказал просто, заменяя слово интонацией: – Где есть сервис. Но я их понимаю. Они столько времени жили в стране, не имея вообще никакого сервиса. Но это ничего! Они только приехали. Они еще не знают, что здесь умеют делать людей довольными. Они уедут отсюда довольными, это я вам говорю.