«Я гибну, но мой смех еще не стих», или Сага об Анле Безумном. Книга первая

Асгерд он доверял сыновей, только когда ездил по краю или воевал. Говорят, что Хельги чаще выделял Харальда, а мать больше мирволила Фенгону.

XVIII

Прошло семь зим с тех пор, как Хельги Удачливый волей Хрёрека конунга и его сына Харальда стал ярлом на севере Ютланда. За это время Хрёрек Метатель Колец одолел многих датских вождей, принудив их стать своими данниками. Труднее всего конунгу было склонить гордую голову Весета ярла, ладьи которого вмещали много гребцов и воинов. Но вот правитель Фьона на время смирил гордыню, и тогда Хрёрек конунг устроил большой пир в Хлейдре.

Один день он потчевал гостей рыбой и пивом, другой – мясом и медом, а на третий все начиналось заново. Были там и побратимы Хельги и Анлаф со своими сыновьями.

Когда гости пировали и славили щедрость хозяина, пришла весть о том, что венды разграбили торговые ладьи с товарами для конунга. Хрёрек Метатель Колец сильно разгневался и хотел отправить за море войско во главе со своим сыном Харальдом. Но потом поразмыслил и осведомился у гостей, не желает ли кто из них вернуть его добро и наказать вендов.

При этом, хотя конунг обращался ко всем, он не сводил глаз с Хельги Удачливого. Видя такое дело, сын Торбьёрна поднялся со скамьи и попросил дать ему ратных людей и боевые суда, чтобы вразумить вендов. Тогда Анлаф Мудрый тоже привстал и сказал Хрёреку конунгу:

– Давно мы с Хельги связаны клятвой, что у нас будет одна судьба. Пошли нас обоих, конунг, дабы не говорили, что твои люди бросают слова на ветер.

Все, кто до этого отводил взгляд и затаил дыхание, вздохнули полной грудью и начали наперебой восхвалять отвагу побратимов. Хрёрек Метатель Колец был также доволен их ответами и объявил, что верность правителю и другу заслуживает большой награды. Он подарил Хельги франкский меч и крепкий щит, а Анлафу – фризское копье и лук со стрелами. Побратимы хотели поднести ему ответные дары, но Хрёрек конунг объявил, что примет их не раньше, чем они с добычей вернутся из Страны Вендов.

Затем он приказал дать под начало Хельги и Анлафа полторы сотни воинов и девять ладей, удобных для плаванья.

Сыновья побратимов Харальд и Халльфред также пожелали пойти с ними в поход, говоря, что нет больше почета, чем отличиться на глазах у отцов. Но родители ответили, что они еще слишком юны, чтобы ринуться в битву, как мотыльки на огонь. А Хельги привлек к себе Харальда и, словно вещун, сказал:

– Никто не знает своей судьбы.