Манифест Маркиза

Куда там рисовой каше? Нежная масса облепляет мои вкусовые рецепторы, заставляя забыть обо всем на свете в момент вкушения этого чудесного яства. Несомненно, творог – одно из моих любимейших блюд. Вызывает чувство сытого удовлетворения и законной гордости. К тому же после творога очень полезно медитировать. Он нежно бурлит в моем животе, не давая уснуть, и вызывает в голове полезные воспоминания и размышления. Еще после творога полезно заниматься физическими упражнениями. С каким азартом я гонялся за теннисным мячиком после такого легкого перекуса! Сожитель часто играл со мной.

Он подкидывал мячик и смотрел, как я ловко перехватываю его в полете. Что и говорить, молодость – счастливейшее время в жизни.

Кстати, именно после посещения рынка я впервые узнал о чудодейственной силе денег. Вот для чего они нужны. Для приобретения еды и других полезных вещей. Стало быть, без них – никуда. А значит, их должно быть много, чтобы чувствовать себя хозяином жизни.

Той весной мы еще несколько раз гуляли по рынку, что помогло мне лучше изучить характеры обитающих там людей и природу взаимодействия их друг с другом.

По выходным на рынке всегда шумно и многолюдно. Ряды с продовольствием и неугомонная толпа, снующая посреди этого изобилия. Шумные, улыбающиеся торговцы и осторожные покупатели с озабоченными лицами. Люди осматривают товар, торгуются, пробуют и тут же отходят к следующему прилавку. Или, наоборот, долго отсчитывают деньги, чтобы не дай бог не переплатить. Здесь, на рынке, я многократно наблюдал человеческие характеры. В момент торга или купли-продажи все они видны как на ладони.

Именно так я оказался втянутым в рыночные отношения. Что и говорить, это был бесценный опыт. К тому же время тогда было особенное. Только начал действовать указ о свободе торговли, и население с энтузиазмом окунулось в пучину товарно-денежных отношений. Мелкие спекулянты и рыночные торговцы никогда, ни до этого, ни после, не были такими приветливыми и доброжелательными, как в ту радостную весну. Но наш народ, не привыкший жить в условиях свободного предпринимательства, так и не смог утвердить эти правила навечно.

Очень быстро все это куда-то улетучилось. Вновь народившееся чиновничество окрепло, взяло рынки в свои руки, и все в нашей стране пошло обычным порядком, как всегда.

А в ту весну продавцы на рынке всегда громко радовались, когда видели меня, сидящего на шее сожителя. Они приглашали нас к прилавку, охотно гладили меня и предлагали свой лучший товар.