Система ценностей

657-й ощутил сильную вибрацию, которая шла откуда-то снизу, из глубины пространства, заполненного капсулами. Сначала вибрация, эти движения были хаотическими – вниз-вверх, влево-вправо. Но чуть позже характер движений изменился, и они стали похожими на корабельную качку. Как будто 657-й со всеми этими шарами находился в трюме огромного корабля и этот корабль раскачивался на гигантских океанских волнах. Ему даже пришлось прикладывать усилия, чтобы не скатиться со своего шара, как с горки. Для этого он вонзил бутылочное горлышко в обшивку шара и держался за него, как за рычаг, чтобы ненароком не соскользнуть в черную бездну.

Неожиданно все стихло. 657-й занял наиболее удобное положение в своей вмятине, полусидя-полулежа, и уставился в желтый металлический потолок. На какое-то короткое время вокруг 657-го воцарились тишина и покой. Однако очень скоро они были прерваны самым неожиданным образом.

Откуда-то сверху раздался страшный громкий металлический скрежет, как будто прямо над головой 657-го какой-то мифический великан разрезал гигантской ножовкой металлическую обшивку океанского лайнера, в трюме которого находились капсулы наших путешественников.

И почти сразу же 657-й увидел яркий, ослепляющий свет. Сначала тонкий, острый как нож золотой луч прорезал темное затхлое пространство над головой 657-го. Но очень быстро защитная металлическая крышка над его головой куда-то исчезла, и этот яркий, обжигающий свет заполнил все видимое пространство.

Мощные световые потоки лились со всех сторон, окружая и омывая 657-го, все его существо живительной, теплой энергией.

Горячие лучи солнца обжигали его тело, заполняли все пространство вокруг него летними сочными красками. Глаза не выдерживали такого напора, закрывались и даже начали слезиться, но 657-й упорно продолжал смотреть прямо на источник света, не в силах оторвать взгляд от этого чарующего зрелища. Наверное, ночные мотыльки так же летят на свет сжигающей их свечи, не в силах преодолеть ее губительное притяжение.

* * *

– Ну вот, мама, я же говорил, что Филипп не будет есть икру.

Он еще слишком мал для этого. Да разве может черная икра понравиться двухлетнему ребенку? Неинтересного серого цвета, соленая. Пахнет рыбьим жиром.

– А я думаю, не поэтому. Просто в этот раз она действительно слишком соленая и немного задохнулась в банке, пока ее везли. Вот Филечке и не понравилось.

– Мама! Сейчас же лето, поэтому ее и просаливают посильнее, чтобы она не пропала от жары.