Охота на Черных Вдов

И тотчас взглянула на него:

– Прямо как азбука Морзе или шифр радистки Кэт получилось!

Она улыбнулась, что сделал и Никита.

– Никого. У меня ключи есть. У нас с ней общие.

Пока Третья Вдова отворяла двери, Топорков промямлил:

– А машину точно не это… ну…

– Я же сказала, глупышка! Я отвечаю за неё!

Они вошли в квартиру. Заперлись. Оба огляделись, как в первый раз. По крайней мере, он.

– Будь как дома, Олежек! – сказала она и стала мучиться со шнурками метровой длины.

Никита догадался снять с неё жилетку, белый шарфик и берет.

Положил всё на пуфик в прихожей.

– Остальное я сама! – улыбнулась она, послав сексапильный взгляд и приняв соблазнительную позу.

Никита не пропустил мимо её многозначительную фразу и улыбку, махом снял осенние туфли, скинул курточку и бросил на вешалку кепку.

Прогулялся по коридору, бренча в руке связкой ключей, заглянул в обе комнаты, вслух отметил чудо-хоромы.

Как ему ни хотелось, он переборол желание осмотреть кухню, туалет и ванную комнату, чтобы не вызвать подозрение у Вдовы.

Потому как профессиональная привычка всех оперативников и спецслужащих из Органов – проверять сразу и незаметно всю квартиру на наличие возможной опасности. В такой ситуации!

Никита вздохнул, и ему пришлось пройти в спальню и приземлиться на жёлтый пуфик у комода с зеркалом.

Судя по всему, что успел заметить Топорков, в квартире действительно жила женщина. И, скорее всего, одна! Судя по обуви, одежде, по цветам в горшках, книгам и чистоте в комнатах.

В крайнем случае – конспиративка! Но спецами ФСБ не отмеченная. В документах Сафонова эта хата не значилась. Может быть поэтому Топорков преспокойно выруливал на своём авто по Маломосковской.

Он не знал, что здесь жила временно подруга и любовница Нади Крымовой, Алёна. Они занимались лесбийской любовью, пока вторая не встретила друга. Парня.

И эта квартира не была конспиративной, только приют для любовных утех двум молодым козочкам.

Никита не знал и не узнает никогда, что Алёну найдут мёртвой в декабре на стройке жилого дома по Мичуринскому проспекту.

Потому что Вдовы не допускали измен и каких-либо разглашений своих тайн. А свидетели – они всегда лишние!

Надя пока не догадывалась об истинном и настоящем призвании «Олега». Она ничего не знала о Никите. Но могла подозревать: это входило в её компетенцию, способности и обязанности.