Снег над барханами

Недотянул десяток верст до нашего аула, хорошо, что яйлаки по степи разбросаны, да еще и тебя встретил тут. Я голодный, как шакал. А у тебя здесь запах такой, что слюнями захлебнуться можно.

– Отдыхай, Коля-ака, тебе всегда здесь рады.

Небольшой костер весело трещал почти без искр и дыма, поодаль смачно жевал растительную жвачку важный бактриан, в больших глазах которого отражалось пламя, рядом с ним ютилась низкорослая кобыла, понуро опустившая голову во сне. Агинбек, кутаясь в чапане[30 - Национальный стеганый халат свободного кроя без пуговиц.

], готовил гостю место у костра. Сухой, как зимний чинар, коричневый от загара, невысокого роста старичок в темно-синей чалме поглаживал бородку, щурил и без того узкие, чуть раскосые глаза, окаймленные сотнями морщинок, и что-то бубнил под нос.

Гугуш, вынырнувшая из юрты, поприветствовала гостя, кокетливо взмахнула длинными черными как смоль косичками и снова исчезла внутри шатра. Видимо, готовила его к ночлегу. А вот выскочивший из-за глиняно-соломенного шалаша мальчуган бойко подскочил к лейтенанту и прижался к нему всем тельцем, головой на уровне ремня офицера.

– Салам алейкум, Коля-ака! Как я рад, что ты к нам пришел.

– И ты тут, баловник?! Привет и тебе, Аманжол. Как ты подрос, смотрю. Прям настоящий батый растешь. Старших слушаешься или все такой же шкодник?

– Я кароший мальчик, Коля-ака. Надо слушать и уважать старших.

Синцов потрепал парнишку по голове с сильно отросшими, лохматыми волосами, подтолкнул к костру:

– Иди помоги прадеду своему.

Негоже ему одному вошкаться там. А потом подарок тебе будет.

– О-о, подарка! Люблю подарка. Напоить твоего Хитляра? Есть вода мал-мало, – мальчик снизу вверх пялился на офицера, ловя каждый его вздох и взгляд.

– Ну, если есть водица лишняя, то дай ему немного, поделись.

Аманжол убежал выполнять поручение, руками поднимая подол длинного, не по росту халата, семеня по песку кривоватыми ножками в ячигах.

Девушка снова выглянула из юрты, но, поймав веселый взгляд Синцова, подмигнувшего ей, быстро юркнула обратно. Николай перетащил гуж ко входу в шатер, скинул пыльную плащ-палатку, встряхнул ее и повесил на боку юрты. Все оружие находилось при нем, как и документы, поэтому бояться за пропажу ценных вещей не стоило. Да и этим людям он доверял. Карабин «Мосина» лейтенант оставил в своем ауле, а вот с «маузером» и «ТТ» не расставался никогда.