Снег над барханами

Что, черт возьми, происходит?! Или Бог отвернулся от нашей Великой Империи? Я не позволю варварской толпе славян войти в Европу, топтать грязными лаптями чужие им земли! Но…

Гитлер замолчал, пригубил воды из бокала, поданного помощником, и продолжил уже более мягким тоном:

– Но я знаю, как ответить русским на их строптивое геройство, как уколоть их в самое больное место…

– Москва?! Ликвидация Сталина? – перебил фюрера Геринг, смакуя толстую сигару и прищуривая от дыма глаз.

– Нет. Пока не этот вариант, – Гитлер недовольно взглянул на преемника, резко подошел к карте мира на стене, схватил указку и ткнул ею куда-то в середину Евразии.

Скорцени сразу определил синее пятно слева от точки, указанной фюрером, – Каспийское море. «Точно, Восток! Я так и знал,» – подумал Отто, поежившись.

– Вот отсюда и до… – Гитлер провел указкой от Кавказа до Балхаша через южную часть Советского Союза, удивив на этот раз и Скорцени. – Демарш наших военных сил вдоль южной границы Советов в их тыл и террор на стратегических объектах!

Он резко повернулся к собравшимся и с нескрываемым интересом разглядывал сидящих за столом офицеров, ловя на их лицах выражения удивления или скептицизма.

А чины действительно обомлели, услышав заявление своего амбициозного шефа. И только смышленый диверсант пошел ва-банк, явно угадав настроение и позыв хозяина:

– Мой фюрер, это гениальная идея! Давно пора показать всему миру, как дальновидна и сильна Германия в своей стратегии, как могущественна Империя, которая не страшится даже самых опасных методов ведения войны.

И уже пора нанести Советам удар в спину, как это делают они, ведя переговоры с союзниками о причинении нам вреда со всех сторон. Я только «за»! И я, Отто Скорцени, готов исполнить любую задачу, хоть в Антарктиде, хоть на Луне. А уж совершить вылазку в Азию – это раз плюнуть!

Геринг скривился в ехидной усмешке, Шелленберг закрыл глаза и состроил выразительную гримасу, явно говорящую о необдуманности выпада своего подчиненного.

И только фюреру понравилась поддержка молодого диверсанта.

– Мой дорогой друг, я всегда верил в тебя! Ты неоднократно на деле подтвердил преданность Империи и лично мне. Поэтому операцией будешь командовать именно ты, Отто, – Гитлер слегка приобнял Скорцени, затем обратился к остальным: – Господа офицеры, прошу выслушать мое видение дела, сделать соответствующие выводы и до первого апреля подготовить тщательный план операции.