Истребитель

Никита, захлопнув дверь и повернув замок на один оборот, кинулся к окну. Сорванные жалюзи, лёгкая решётка и выбитое стекло с элементами сигнализации освободили путь.

Ловко и аккуратно спрыгнув со второго этажа в садик декоративных яблонь, Никита добежал до угла здания, скинул куртку, маску, натянул спортивную кепку, сунул отобранную сумку в огромный цветной пакет и торопливо зашагал по дворам к цели. Целью был спортивный велосипед, пятнадцать минут назад оставленный в тёмном подъезде третьего от банка дома.

Двое-трое случайных прохожих, почти не взглянувших на парня и спешащих на работу в этот утренний час (точнее, уже опоздавших), ничего не поняли и не знали.

Ещё через минуту, в то время, когда из банковской пятиэтажки выскакивали грабители-неудачники, а за ними обезумевшие служащие, Никита преспокойно крутил педали велосипеда, руля по знакомым дворам.

И только в двух кварталах от места происшествия оставил двухколёсную технику в случайном подъезде, бросил там же кепку, кроссовки, стянул штаны, под которыми оказались другие, накинул лёгкую тонкую ветровку, компактно сложенную на животе, надел китайские спортивные чешки и, сделав гримасу попроще, не спеша удалился в неизвестном направлении.

Вечером, второй раз пересчитав добычу, составившую пятьдесят две тысячи «баксов» и одиннадцать миллионов «деревянных», Никита разрабатывал план обмена валюты. Это, на его взгляд, сделать было не трудно.

Утром, посетив занятия в университете и прослушав лекции по «наклонному бурению» и «безопасности жизнедеятельности», он пообедал в пиццерии и отправился к автовокзалу.

Жертву вычислил с первого раза. Ею оказалась полубичёвка средних лет, поражающая одеянием, грязно-смуглым оттенком кожи и неприятным спиртово-колбасным запашком. Никита, частично загримированный в вокзальном туалете, в единственной закрывающейся кабинке, объясняя суть дела, отвёл женщину в сторону от толпы на перроне.

Загруженная доверчивой, спокойной и заманчивой речью толстоватого парня с широким, как у негров, носом, под впечатлением шуршащих грёз и представлением нетрудного способа обогащения, бомжиха сейчас же согласилась.

В пяти обменных пунктах, так расплодившихся в последний год по городу, женщина, приведя себя заранее по наставлению «нового знакомого» в порядок, заполучила с проданных долларов двести миллионов рублей.

Вечером того же дня она умерла от кровоизлияния в мозг на пятом этаже одного из многочисленных шуменских домов.