Истребитель

Скорей бы в баньку! Тёлок!..

…Мимо плыли за окном поезда сибирская дремучая тайга, чёрные освободившиеся от снега поля, деревни и села. Стучали колёса, и жалобно стонала по радио Таня Буланова…

Каким представляется приезжему гостю город Шумень? Кто был когда-нибудь в Сибири, тот знает, как похожи между собой города от Урала до Дальнего Востока. Вытянутая восьмикилометровая жилая зона с нагромождением в большинстве своём безвкусной архитектуры, простых серых микрорайонов – и уймы полузагаженных чадящих промышленных предприятий.

Кстати, фраза «Шумень – столица деревень» очень уместна для данного города. Большие и малые полутатарские-полуубогие деревни и села облепили центр, как мухи – известную штуку. Город нефти и газа, рыбы и леса, имел по стране одно из высоких рейтинговых мест по заработной плате на душу населения, одно из низких – по загрязнению атмосферы, и среднее по преступлениям.

К последнему относится всё: количество преступлений, их расследование, результаты.

За последние пять лет количество убийств, например, возросло в два с половиной раза, и особую сложность представляли и представляют заказные.

Так, в один из солнечных апрельских понедельников, в Шумени прошла пресс-конференция прокурора Шуменской области. Встреча посвящалась самой злободневной проблеме преступности – заказным убийствам.

Факты не утешали: за пятьдесят лет существования областной прокуратуры нераскрытыми остались 390 убийств. А уже в этом, 1996-году, за три с половиной месяца их около двадцати – ровно одна восьмая от всех зарегистрированных.

И вот сейчас, буквально через три дня, к ним должен присоединиться ещё десяток новых, с исполнителем-дилетантом Топорковым Никитой Сергеевичем и одно с ликвидатором «Тайсоном». Выбор исчезнуть с лица земли пал на «ДЕСЯТКУ» и молодого предпринимателя, «держателя акций» Антипинской группировки и всей Юго-Восточной части Шумени, еврея «Эдисона», по паспорту Онищенко Эдуарда Исаковича.

И «чёрный список» на этом далеко не кончался!

Ровно в десять утра Никита заметил из временного наблюдательного пункта, устроенного около зоомагазина у рынка, постороннего человека, действовавшего против его правил и планов.

Около высотного здания с неоновым табло «Шуменский кредит» пару раз «засветился» крепкий бритый под «теннис» парень лет тридцати, в замшевой «ковбойке» и синих джинсах. Третье его появление вызвало у Никиты уже пристальное внимание.