Экстергейзер

– Я назвал тебя болтуном, тупица! – ответил Виктор, уже не в силах остановиться. – Если у тебя проблемы со слухом, посети лазарет. Заодно сделаешь липосакцию, а то, наверное, живот мешает поместиться в истребителе?

– Это было грубо! – прокомментировал кто-то из присутствующих.

– Грубо? – подхватил Смэдли. – Да за такие слова я тебя…

Его рука потянулась к Бранту, но в следующее мгновение Смэдли вскрикнул и упал на колени в довольно странной позе. Виктор взял его кисть в захват и, не прилагая усилий, контролировал толстяка.

– Что ты мне сделаешь, скажи? – потребовал Брант. – Ты же ни на что не способен, кроме как болтать языком и набивать своё брюхо! Жалкое ничтожество!

Пилоты, толпой окружившие Бранта и Смэдли, сообразили, что дело приобретает серьёзный оборот, и поспешили вмешаться.

– Ладно, хватит вам! Отпусти его, – стало раздаваться со всех сторон, и Виктор послушно отпустил руку Смэдли.

Громко пыхтя, толстяк с трудом поднялся и, оттолкнув пилотов, пытающихся справиться о его самочувствии, бросился из столовой, совсем забыв об обеде.

На Бранта все смотрели косо, но никто не пытался с ним спорить, что-то доказывать и объяснять. Лишь один пилот лет тридцати, явно не из бывших курсантов, спросил довольно тихо:

– Откуда в тебе столько злости, парень?

– Он заслужил это! – ответил ему Брант. – Нельзя подойти к тигру, пнуть его под хвост, а потом, когда он откусит тебе ногу, возмущаться какой тигр злой.

Возможно, пилоту было, что на это возразить, но он видел, как сильно разгорячен Брант, и посчитал излишним продолжать диалог.

Виктор же, практически не глядя, набрал какой-то еды, сел за свободный стол и попытался проглотить хотя бы немного. Но кусок не лез в горло, и вскоре Брант тоже покинул столовую, посчитав, что лучше уж он потом одолжит сэндвич у Тоби.

История, случившаяся в столовой, имела и некоторое продолжение, о котором Виктор, впрочем, так и не узнал.

Смэдли был настолько оскорблён и унижен, что не нашёл ничего лучше, как немедленно отправиться к координатору Баду с жалобой на «обнаглевшего» Бранта.

Координатор внимательно выслушал поведанную ему историю, в которой распоясавшийся наглец набросился на бедного Смэдли за абсолютно невинную шутку и едва не сломал ему руку. Она его совсем не удивила.

– Пожалуй, и мне нужно быть осторожней! – сказал Питер Бад с серьёзным выражением лица. – А то вместе с тобой получу за свои невинные шутки.