Скорая помощь приговоренному

Передо мной во весь свой полутораметровый рост стоит престарелая тётка с пегими коротко стриженными волосами и комплекцией, скорее подходящей для борца сумо, нежели чем для раздачи проездных талончиков в тесном «ПАЗике».

– Чего уставился, деревня?! Платить собираешься?

Протягивая деньги, я подумал, что, возможно, и эта каракатица когда-то была молоденькой привлекательной барышней, и её обхаживала толпа кавалеров. А выбрала несмышлёная тогда ещё девчушка одного единственного, такого же, как те полупьяные работяги, которым она теперь продаёт билеты, вышла за него замуж, родила ребятишек.

Может быть, их детям в жизни повезёт чуть больше.

Раздосадованный обидным эпитетом, коим меня наградила кондукторша, своим происхождением явно не относящаяся к городской аристократии, я представил, как ей внезапно становится плохо. Она вызывает «скорую» и тут являюсь я: «Ах, Евдокия Парфёновна, у вас в боку закололо? Однако все лекарства закончились. Могу только порекомендовать отвар барвинка синебрюхатого и чесночную мазь промеж ягодиц».

Вкалываю ей слабительное со снотворным и уезжаю.

Пока я изобретал всё более изощренные кары для старой грубиянки, автобус подкатил к моей остановке. Нехотя покидая тёплый салон, я вышел в промозглую слякоть.

– Доброе утро, Алексей Петрович, – приветствовала меня фельдшер нашей бригады Наташа, невысокая крупноватая блондинка с приятным лицом, которое слегка портил выдающийся вперёд подбородок.

Миловидная, немного застенчивая, она выгодно отличалась от многих своих нахальных коллег.

Я радовался, когда нас ставили дежурить в одну смену, однако такое случалось нечасто. Наташа параллельно трудилась офис-менеджером в какой-то солидной фирме и на «скорой» подрабатывала лишь для того, чтобы не потерять стаж. Ничего удивительного в этом не было, так поступали многие, потому что на зарплату фельдшера в наше время прожить невозможно.

– Сегодня мы первые на выезд, – сказала Наташа. – Поторопитесь, можем скоро отбыть.

Кстати, вас Кондратьев искал.

Переодеваясь, я задумался над тем, почему бригада под номером тридцать девять с самого начала смены оказалась в авангарде очереди. Видимо, под утро было очень много вызовов, и последовательность сбилась. Пока нас не успели отправить в рейс, я решил поискать Кондратьева, но тот куда-то запропастился. Интересно, зачем я понадобился этому говорливому толстячку, который каждого второго считал своим закадычным другом.