Скорая помощь приговоренному

Они предпочитают дорогие иномарки с тонированными стёклами и появляются на людях в строго определенных местах, как правило, в сопровождении своих законных и не совсем супругов. Чистая бескорыстная любовь в сердцах таких особ давно потонула в море дорогих французских духов и дензнаков зелёного цвета и осталась священным даром лишь для романтичных школьниц с брекетами на зубах да тридцатилетних разведёнок.

Меня же это чувство до сих пор обходило стороной. На улицах я не знакомился, клубы не посещал, так как не умел и не любил танцевать, в общественном транспорте старался смотреть преимущественно в окно.

Правда, в московском метро мне доводилось пару раз встречаться взглядами с весьма симпатичными девушками, но заговаривать с ними я, конечно, не решался. В самом деле, не начинать же общение с фразы: «Давай я поскорее провожу тебя, а то у меня поезд домой через час».

А тут при виде очаровательной хозяйки этого жилища любовь украдкой проникла в моё сердце. Я стоял словно заворожённый, не имея возможности думать ни о чем другом.

Из состояния прострации меня вывел звук её голоса – мягкий, трепетный, пронизанный томной хрипотцой.

– Здравствуйте. Рада, что вы приехали, – дама встала с кресла, чтобы поприветствовать нас.

– Я немного приболела, – продолжала она, – и попросила Наташу посоветовать мне хорошего доктора.

– Привет, Анастасия, – сказала Наташа. – Вот познакомься, Алексей Петрович. Молодой перспективный врач, лучший специалист на «скорой» по женским болезням.

Давно привыкший к такого рода шуткам и умеющий остроумно парировать все эти колкости, сейчас я не нашёлся, что ответить, и сконфужено промолчал.

Наташа тем временем устроилась за столом, поставив на него саквояж с медикаментами.

– Присаживайтесь, доктор, – указала хозяйка на одно из кресел. – Мне раздеваться?

– Пока не надо, – дрогнувшие связки выдали моё нешуточное волнение. – Расскажите, что вас беспокоит.

Я почувствовала недомогание несколько дней назад, – начала Анастасия, – возникла слабость, развилась сильная мигрень, я стала плохо спать.

Позавчера поднялась температура, где-то 37 и 5, появился кашель, тяжесть в груди.

Она продолжала о чем-то говорить, но я никак не мог сосредоточиться на её словах, думая лишь о том, какое было бы счастье остаться с ней наедине.

– Алексей Петрович, вы меня слушаете? – откуда-то издалека долетел до меня голос Анастасии.

– Да-да. Похоже на инфлюэнцу.