Абандон

Вместо ответа куратор залез в карман брюк и достал небольшой, сантиметров пять в длину, брусок из полированного металла.

– Не говори глупостей, – сказал он, – эта штука формирует защищённый канал, способный противостоять даже серьёзной РЭБ. Но это так, для информации.

– Как пользоваться? – спросил я.

– Сжимаешь с торцов до щелчка, – ответил куратор.

– Ясно, – кивнул я, убирая брусочек в карман джинсов.

Остаток ужина прошёл в молчании.

– Нам надо зайти в… – начала было Соня, когда мы вышли с территории ресторана и направились к гостинице.

Я чуть сильнее сжал её руку, легонько постучав пальцем по правому карману, где лежал металлический брусок, и покачал головой.

Сложно поверить, что куратор не добавил прослушку, воспользовавшись ситуацией. Это ведь не было прямым нарушением договора и статуса посвящения – мы сами согласились взять эту штуковину, зная, что она способна передавать информацию.

–…магаз за водой, – закончила фразу Соня.

– Ага, – кивнул я, – тоже пить хочется.

От острого, наверное.

В зоомагазин мы так и не зашли. А поговорить смогли только уединившись в санузле и включив душ.

– Басю брать нельзя никак, – шептала Соня мне на ухо.

Я согласно кивнул.

– Придётся в номере оставить. Я постараюсь показать, чтобы она не волновалась. Она понимает такие вещи без слов.

– Меня другое волнует, – ответил я, тоже шёпотом на ухо, – что, если кто-то придёт с обыском? Люди куратора? Они ведь так уже делали.

И думали, что мы ничего не заметили…

– Бася спрячется. Придётся рискнуть, – ответила Соня, – но с собой её никак нельзя…

– Согласен, – кивнул я. И вышел из душевой.

Бася смотрела на меня с кровати большими, понимающими глазами.

Никто с первого раза сердца заброшек не достаёт. Не то, чтобы это было невозможно: случается, хотя и редко. Как в тот раз, когда мы познакомились с Соней. Просто это рискованно – действовать наобум. Можно потратить слишком много энергии, из-за чего медведь впадёт в кому.

Можно достать сердце не полностью, из-за чего потом бывает множество неприятностей. Особенно, если оно представляло собой сложное устройство, которое после такого неполного извлечения приходит в полнейшую негодность.

Чтобы всё вышло по уму, должен работать наводчик. Талантливый математик, физик или айтишник, так сказать, в миру. Способный к многомерному комплексному анализу, умеющий работать с голоморфными функциями.