Магия воды

«Удивительно, что они уцелели, – мимоходом подумала Анна, – хотя, наверно, это из-за того, что мерзлота не дала сильно деформироваться кузову».

Машина стояла на своих колесах далеко впереди от обвала, на уцелевшем куске «грейдера». Ее мятый кузов влажно серебрился в свете ущербной Луны. Анна тронула кнопку, опускающую стекло двери со стороны пассажира, и то послушно поехало вниз. В салон ворвался свежий воздух, пахнущий рекой. Ничего более бодрящего она никогда в жизни не ощущала.

Питер не был в лимбе.

Магический дознаватель предателей ошибся. Впрочем, он старался изо всех сил сыграть это пограничное состояние между жизнью и смертью. Нужно было напрячь все мускулы в теле, и удерживать их в таком состоянии несколько минут. Совсем не тривиальная задача – но он справился; пригодились годы тренировок, и занятий единоборствами, и совсем чуть—чуть – его сродство тотемной магии.

Мысленным взглядом он просканировал окружающее пространство. Наблюдающий устройств не было – ни обыкновенных, ни магических.

Это объяснимо – мало кому захочется фиксировать свои преступления. А методы допроса, которые, без сомнения, практиковались в этом помещении, безусловно, были преступны – не только по внутренним законам, но и по международным конвенциям, которых Озерное Королевство старалось придерживаться.

Он с наслаждением позволил мышцам расслабиться. Не открывая глаза, он почувствовал, как начали шевелиться его волосы. Часть его прически словно обрела отдельную жизнь, и скользнула ему на лицо, сформировав непроницаемую черную маску.

Полости внутри тела – как естественные, так и искусственные, по понятным любому магу причинам, совершенно не подходят для магических имплантов. Довольно часто сотрудники спецслужб совершают распространенную ошибку, и пытаются укрыть их в ногтях или зубах. Поэтому ногти и зубы выдирают у пленников в первую очередь, если магические методы допроса терпят провал, как в его случае. Его пленители, безусловно, ногтями и зубами бы не ограничились. Учитывая, что оставлять его в живых никто не планировал – наверняка следующим в списке стояло бы что-нибудь унизительное, вроде кастрации.

Питер невольно вздрогнул, разглядывая сверкающие хирургические инструменты рядом с тлеющей жаровней. Тем временем, еще один локон из его шевелюры отправился в путешествие – до правого предплечья, на плечо и прямо в ладонь. Мгновение – и на руку словно надели черную перчатку. Он слегка пошевелил кистью, и кожаные путы опали серым пеплом.