Раненые звёзды – 2: Хрупкий мир

Но они нарвались на скалы в штормовую ночь… рыбак мог спасти хотя бы некоторых из них. Они тянули к нему из воды свои руки, но он отвёл лодку в сторону, не решившись пожертвовать богатым дневным уловом. Эти дети были последними в своём роду. Племя вымерло. Враждовать стало не с кем. И всего за одно поколение народ рыбака погряз в праздности и разврате…

– Ясно, – кивнул я после долгой паузы.

– Как думаешь, они добрались? У них всё в порядке? – он посмотрел на меня широко отрытыми чёрными глазами, влажно блестевшими на солнце.

– Да, Кай, – серьезно кивнул я, – конечно, они добрались. У них всё в порядке. Возможно, когда-то мы об этом узнаем.

Кай вздохнул. Посмотрел на робота, и серьёзно кивнул.

– Понятно, что он собирает органику, – сказал он, ещё раз оглядев робота, – но кому и для чего?

– Вот давай и выясним, – предложил я.

3

У ровера был режим, расширяющий опорную поверхность колёс почти до нормы шин низкого давления. Очень удобно для езды по снежному насту.

Мы ехали за роботом уже четыре часа.

Сначала догоняли – он успел уйти вперёд, пока мы возвращались к челноку, готовили ровер и припасы. А потом тащились рядом со скоростью пешехода. И, надо сказать, такое путешествие было очень уж утомительным: кругом ничего, кроме бесконечной белой равнины. Такое однообразие подавляло психологически. Что-то похожее, должно быть, испытывают полярники на антарктических станциях. Но там всё равно гораздо легче: когда знаешь, что где-то за горизонтом есть нормальный мир, с городами, морями, лесами и пустынями. Здесь же почти вся планета всё ещё представляла из себя один большой снежок, лишь кое-где разбавленный чёрными пятнами пробудившихся вулканов.

– Знаешь, я до сих пор плохо читаю на марсианском, – признался я, что бы начать разговор.

– Сейчас уже и нет смысла его учить, – вздохнул Кай, – наверное. Даже если у детей всё было хорошо – кто знает, во что они превратились сейчас?

– Неправда, – возразил я, – любой язык развивает мышление.

Учит думать по-разному. Человек, который знает много языков, всегда имеет преимущество.

– Может, ты и прав, – согласился Кай.

– Я хочу прочитать Книгу Ветра и Крови, – сказал я, – может, даже переведу её на русский. И выложу в сети. Тогда у нас останется очень важная часть твоего мира.

– Ты… правда сможешь это сделать? – Кай как-то по особенно взглянул на меня.

– Конечно, – кивнул я, – почему нет? Вот только для этого надо, что мой мир выжил.