Раненые звёзды – 2: Хрупкий мир

А предсказать его колебания без развитой сети датчиков даже мне не было по силам.

Пока автоматика пересобирала дрон, мы с Каем во всех деталях разглядели цепочку следов на леднике. Эти образования действительно выглядели как самые настоящие следы – причем существо, которое их оставило, явно опиралось на две конечности, а не на четыре.

Наконец, дрон взлетел. Через минуту мы получили изображение на мониторы.

Следы представляли из себя цепь идеально круглых ямок в довольно твёрдом снежном насте, идущих в шахматном порядке.

Из-за формы следов даже предположить, в каком направлении двигалось нечто, их оставившее, было совершенно невозможно.

Поэтому я решил направить дрон вглубь материка. Поначалу казалось, что это очевидное направление поиска: раз мы не видим ничего интересно на берегу, значит, то место, откуда пришло нечто, должно быть там, среди снега.

Это было ошибочное решение, которое стоило нам два часа времени. Дрон до упора летел вдоль прямой, как стрела, линии следов, пока они не начали теряться в снегах. Ближе к обеду подул ветерок, медленно, но неуклонно засыпающий круглые углубления снежной крошкой.

Наконец, я принял решение вернуть машину.

– Давай прогуляемся до пляжа, – предложил Кай.

Я тоскливо посмотрел через иллюминатор на ледник.

– А смысл? – ответил я, – следы упираются в прибрежную полосу.

– Потеря времени, – Кай пожал плечами, – пока туда-сюда, уже закат будет. Да и прогуляться хочется. Мы на этой планете уже несколько миллионов лет – а я так и не ступил на её поверхность.

Я задумался. Почесал подбородок. Потом ответил:

– По правде говоря, я бы сам сходил. Но одному из нас надо остаться на челноке.

– Зачем? – Кай пожал плечами, – какой смысл? Ты сам говорил, тут сейчас нет хищников.

– Так думают… то есть, будут думать наши палеонтологи, – заметил я, – но ведь что-то оставило эти следы?

– Если что-то опасное – то тем более надо, чтобы кто-то был рядом. Подстраховать, – заметил Кай

– Тогда мы, получается, рискуем будущим моего мира. Так хотя бы кто-то один доберётся.

Кай посмотрел на меня; его черные глаза блеснули в ярком солнечном свете. Потом он неожиданно прыснул, и рассмеялся.

Я сделал недоумевающее лицо.