Раненые звёзды – 3: Книга Ветра и Крови

У каждой – что-то вроде приспособления для автоматического кормления, связанного с ещё одной системой переплетающихся трубок, очень похожую на ту, которую мы видели в инкубаторе. При мысли о том, что это могла быть одна система, напрямую связанная с женскими телами (и их молочными железами) меня замутило.

Младенцы тихо посапывали, шевеля во сне ручонками.

Стараясь не думать и не чувствовать, я двинулся дальше, вслед за Каем. Для наших целей нам нужны были ребятишки постарше.

Ясли вскоре закончились, сменившись чем-то вроде огороженных загонов.

Дети внутри оградок спали прямо на полу, вповалку.

Несмотря на весь кошмар увиденного, обстоятельства складывались для нас удачно.

Теперь нам нужно было всего лишь разложить на полу, в нескольких загончиках заранее приготовленное угощение.

Дети, в какую бы эпоху они ни родились, должны любить сладкое. Я в этом не сомневался и Гайя была со мной согласна.

Нет, конечно, в угощении не было ничего опасного для самих детей. Это не было ядом.

Иначе я бы не смог даже планировать такую операцию. Дети останутся в живых. Вырастут. Даже смогут оставить потомство, если город для этого просуществует достаточно долго. Но они внесут в генофонд города юниты, созданные Гайей, которые активируются в тот момент, когда поселение «считают». И тогда, как мы рассчитывали, проблема Считывателей исчезнет навсегда. Человечество останется предоставлено собственной судьбе. Наверно, более великую цель себе и представить сложно…

Бойцы уже разошлись по ближайшим загончикам и приготовились раскладывать угощения.

Я тоже подошёл к ближайшей оградке.

И тут произошло непредвиденное. Один из чумазых мальчишек, только что мерно сопевший во сне рядом с такими же детишками, вдруг открыл глаза и уставился прямо мне в глаза. Чтобы не запаниковать мне пришлось напомнить себе, что комбинезоны по-прежнему работали: я едва угадывал движение других бойцов.

Но тут мальчишка заговорил:

– Привет, – шепотом сказал он, – ты дух подземелья, да?

Я замер, боясь вдохнуть.

Остальные, судя по всему, тоже.

– Про тебя рассказывали старшие, – продолжал мальчишка; он осторожно поднялся на локтях, продолжая глядеть в мою сторону, – тебя и правда почти не видно. Скажи, а это правда, что ты можешь поговорить с мамой?

Я продолжал стоять неподвижно.

– Об этом нам знать не положено, но старшие ребята говорят перед самой инициацией, что у всех малышей когда-то были мамы.

Краем глаза я увидел движение.