Тринадцатый сын

Комиссар махнул на мадам рукой и проследовал на кухню.

На кафельном полу в самом центре кухни криминалистами уже были аккуратно разложены части человеческого тела, некогда принадлежавшего господину Дитцу. Рядом с головой убитого, точно тряпичная кукла, валялся обезглавленный трупик спаниеля.

–Жестоко! Весьма жестоко, – пробормотал комиссар, еще более хмурясь.

Подобных зверских и бессмысленных убийств в их городе не случалось давно. Резонанс обещал быть весьма громким, и теперь на карте стояла честь комиссара, как шефа всей полиции Цюриха.

А до заветной пенсии оставалось всего лишь несколько месяцев! Как все это некстати!..

Здравствуйте, господин комиссар! – услышал Луазье тихий характерный голос.

Он обернулся. Перед ним с толстой тетрадью в одной руке и огрызком карандаша в другой стоял инспектор Гордон, известный специалист по «мокрым» делам.

–Что-то уже накопали? – сразу перешел к делу комиссар.

Гордон развел руками:

–Пока ничего.

–Так уж и ничего? – засомневался Луазье, наслышанный о привычке Гордона до поры до времени утаивать от прессы и от начальства результаты предварительного расследования.

 – Не вводите меня в заблуждение, инспектор!

Гордон пожал плечами и для подтверждения своих слов раскрыл девственно чистую тетрадь, куда он обычно вносил заслуживавшие внимания детали дела:

–Ни единой зацепки!

–Не смешите меня, инспектор! С вашим-то опытом и не за что зацепиться! А кровь? Наверняка после такой мясорубки где-нибудь в доме остались следы крови.

Где было совершено убийство?

Инспектор вновь пожал плечами:

–Эксперты облазили весь дом, но следов крови не обнаружили.

–Соседей опросили? Они, ведь, могли что-то заметить.

Гордон снисходительно улыбнулся:

–Ничего необычного. Более того, соседка Дитца видела, как он ровно в половине восьмого выезжал из ворот собственного особняка.

–Но на машине мог быть…

«Уважай старость!» – мысленно сказал себе инспектор и как можно деликатнее опередил Луазье:

–Мы проверяли – машина в гараже, бензобак пуст, внутри – стерильная чистота.

Более того, ночью прошел дождь, а шины у джипа господина Дитца совершенно сухие без каких либо следов грязи. Так что, судя по всему, ни кто на нем ни куда не ездил.

–Хм! – озадаченный Луазье усмехнулся. Это дело окончательно перестало ему нравиться. А ведь до пенсии осталось…

Комиссар ткнул тростью тело несчастного пса и спросил, обращаясь скорее к себе:

–Его-то за что?..

Прибыла санитарная бригада.