Тринадцатый сын

Тем временем внимание Николаева привлек черный «Роллс-ройс», на большой скорости подъезжавший к аэропорту.

«Машина королей!» – восхитился мысленно Максим, наблюдая за виражами дорогого автомобиля.

«Роллс», не сбавляя скорости, пролетел под шлагбаумом в особую зону, опоясанную металлическим ограждением, и встал напротив представительского подъезда.

–Каких-то шишек встречают, – кивнула Виктория на представительский автомобиль.

–Да-а, – задумчиво протянул Николаев, не отрывая взгляда от дорогой машины и видя, как отворилась дверца «Роллс-ройса».

Из сверкающего автомобиля вылез водитель, одетый в строгий черный костюм. На нагрудном кармане его двубортного пиджака поблескивал какой-то знак, вышитый золотыми нитями, а на голове у водителя было кепе, отдаленно напоминавшее фуражку американского полицейского. В руке, облаченной в перчатку, мужчина держал зонт-трость. Импозантный водитель, вытянув стиснутую тугим белоснежным воротником шею, огляделся, видимо ища кого-то.

–Максим Ильич, идите сюда! – крикнул Артур, тыча пальцем в скопление автомобилей.

Николаев махнул на него рукой:

–Да, погоди ты!..

К бетонному пятачку, на котором стояли Максим с Викторией, уверенным армейским шагом двигался водитель с зонтом.

«К кому это он?» – удивился Николаев, не наблюдавший поблизости никого, кто мог бы стать пассажиром столь представительного экипажа.

Неожиданно, остановившись в паре метров от Максима, водитель «Роллс-ройса» приложил два пальца к блестевшему каплями дождя козырьку и сказал по-русски, чисто, без малейшего намека на акцент:

–Здравствуйте, господа! Руководство филиала концерна «Штерн» приветствует вас на земле Швейцарской Конфедерации!

Опешивший Николаев вопросительно уставился на своего секретаря-референта.

–А где… мадемуазель Коко? – наконец нашелся Максим.

Лицо водителя вдруг сделалось непроницаемым.

–Не понимает он, – перевела Виктория.

Максим поскреб пальцами затылок, косясь на застывшего водителя.

–Интересная метаморфоза! То говорит по-русски лучше, чем я, то ничего не понимает…

–Как долетели? – вновь на понятном Николаеву языке спросил водитель.

–Спасибо, хорошо. А как поживает господин Дитц? – Максим хитро прищурился.

Водитель снова перешел на немецкую речь.