Тринадцатый сын

–Тогда, что вас побудило к нам обратиться?

–Но он был вооружен! Вы не видели его кинжала! Таким не то, что человека, бычка насквозь проткнуть можно!

–И что из этого? Да мало ли у нас ходит людей с пистолетами, ножами, кастетами и прочей опасной дрянью! Самозащита – право каждого гражданина. Главное, чтобы у него было разрешение на ношение оружия.

Пожилая дама вдруг остро почувствовала, что полицейский не проявляет к ней должного интереса. Она поняла, как теряет, может быть, единственный в жизни шанс помочь блюстителям порядка.

Старушка обиженно поджала тонкие губы и плаксиво попросила:

–Ну, что вам стоит его проверить? Может, у него и лицензии-то на оружие нет.

Детектив молча вынул из ящика стола чистый лист бумаги, поставил перед дамой чернильницу с перьевой ручкой и сказал с изрядной долей злорадства:

–Пишите! Пишите обо всем, что помните. В подробности излишне не вдавайтесь. А, впрочем, как считаете нужным…

И мадам написала. Написала ни много, ни мало, а двенадцать страниц убористым красивым почерком.

Детектив, поглядывая на часы, нервно прохаживался по кабинету. Если бы не эта старушка, он давно уже лежал бы на своем диване, пил пиво и пялился сонными глазами в телевизор. Или, что еще лучше, спал. Ночь в его дежурство выдалась беспокойной: два угона автомобиля, потасовка в баре и кража из номера курортного отеля.

Наконец, когда старушка закончила создание своей повести, детектив разложил перед собой испещренные листы, пробежал по ним глазами и, усмехнувшись, спросил:

–Мадам, вы психиатра никогда не посещали?

–Что вы, офицер, никогда! – не уловив сарказма в прозвучавшем вопросе, серьезно ответила мадам.

–Пожалуйста, допишите об этом в конце. Иначе мне ни кто не поверит.

Дама с энтузиазмом школьницы сделала приписку и замерла, готовая выполнить любую просьбу офицера.

–Все, можете идти, – детектив указал посетительнице на дверь.

–Разрешите, я подожду здесь, пока вы все проверите, – наивно предложила старушка.

–О-о! – простонал офицер.

 – Мадам, благодарю вас за помощь полиции. Теперь же поезжайте домой.

Лицо старушки расплылось в довольной улыбке, и она, преисполненная чувством выполненного долга, покинула кабинет…

Заявление странной дамы прошло по инстанции наверх, затем было отписано комиссаром одному из инспекторов, который лишь на следующее утро отправился проверять поступившую информацию.

Инспектор полиции не питал особой надежды накопать что-либо заслуживающее внимания.