Дочь леса

Да и ксенологов считали в народе неприкасаемыми, людьми не от мира сего со всеми простительными странностями непонятной посторонним профессии, а не врагами или агентами федеральной власти. Не исключались и личные мотивы. Возможно, предшественник просто не выдержал нагрузок, сломался под грузом ответственности и, не видя иного выхода, разом устранился от дел. Но в таком случае у него имелись пособники среди местных: кто-то помог ему скрыться и тщательно замести следы. Словом, загадок хватало, и Раст, видимо, не собирался содействовать их разрешению.

Квикфут заподозрил, что того вполне устраивает такая неопределенность, давшая порулить планетарным филиалом, и, несомненно, роль ему слишком понравилась.

Черока начала раздражать неохотность, с которой временный исполняющий обязанности выдавал ему крохи информации, да и те приходилось тянуть из него клещами. Сам он, напротив, изначально настроился на доброжелательность, нуждаясь в помощи и союзниках, в первую очередь, среди коллег-ксенологов. Вызвать Раста на откровенный разговор не удавалось, как он ни старался, и Черок чувствовал все большее недовольство.

Временный руководитель службы явно смотрел на него свысока, не выказывая особого почтения то ли из-за разницы в возрасте, то ли ошибочно принимая посланца Департамента за гостя ниже себя рангом.

– А как там старик? – откинувшись в кресле, как бы между прочим небрежно поинтересовался Эндо Раст. – Надеюсь, он остался доволен моими последними отчетами и кытовым гостинцем?

Черок не сразу осознал, что собеседник столь фамильярно помянул их общего начальника, руководителя ксенослужбы Сектора, о котором он сам и подумать не мог без должного уважения.

Когда же до него дошло, он впервые после прилета ощутил раздражение. Давно пора поставить на место выскочку, совершенно не понимавшего, что настало время сдать дела и должность.

Последний бестактный вопрос окончательно убедил Черока, что из каких-то соображений Департамент Сектора не известил здешний персонал о статусе посланца.

Только теперь, испытав нескрываемое удовольствие при виде вытянувшегося лица халифа на час, Квикфут предъявил свои полномочия. Новость произвела ошеломительное воздействие: только что красноречивый, уверенный в своем положении человек моментально замкнулся, сделался как бы меньше ростом, от снисходительного радушия не осталось и следа. Новоиспеченный управляющий пожелал немедленно представиться всему коллективу.

Знакомство не заняло много времени.