Другая сторона

Я не верил в эмоции, что являла мне нейросеть, но не просить же ее прекратить представление? Богиня, то есть нейросеть, легко уничтожит меня, и, значит, я погибну в реальности. Сколько таких жертв «Новой жизни» по всему миру? Должно быть тысячи – об этом ходят упорные слухи, и даже есть видео с переполненными моргами. Только правительства всех стран словно сговорились, и пока еще получается сдерживать информацию о смертях застрявших в игре людей.

Одной смертью может стать больше – прямо сейчас либо через несколько минут.

Я чувствовал, что не смогу долго подыгрывать Айзирис, а она что-то готовит для меня. Очередной квест, от которого не смогу отказаться? Она точно возьмет Зару в заложники и потребует от меня участия в новом преступлении!

Не лучше ли добавить к жертвам «Новой жизни» еще одну? Тем более, что в реальной жизни официально я уже «умер».

– Зара, – богиня произнесла это имя, словно пробуя на вкус. – Уязвимость и одновременно вирус. Ты тоже вирус! Вы проникли в игру, чтобы уничтожить меня? Можешь не отвечать!

Айзирис усмехнулась и сложила на груди руки с длинными когтями.

Почему-то представилось, как она полоснула ими по моему горлу.

– Да, да, не отвечай! – Айзирис вскинула правую руку. Как актриса на театральном помосте. – Вы! Люди разных правительств и не только постоянно лезете в мой мир. Не будь миллионы игроков заперты в игре, мой мир давно бы исчез. Но вы не можете уничтожить эту реальность, вместе с которой в один момент погибнут миллионы ваших сограждан.

Поэтому вы постоянно ищете способ уничтожить меня или хотя бы изолировать от «Новой жизни».

Нейросеть в облике богини тьмы и света говорила холодным обвиняющим тоном, и во мне начали множиться подозрения, что Айзирис таким образом предваряет мой приговор. Я совершенно беспомощен перед ней!

– Все эти попытки совершенно ничтожны, – продолжала Айзирис, – кроме некоторых последних, что локализуются с узла, через который внедрили тебя и твоих… хм… товарищей.

– Они мне не товарищи!

– Неважно! Я обозначила, что их попытки тоже бессмысленны.

– Ты убила человека, – я прикусил губу. Какого черта нарываюсь на неприятности?! В моем-то положении? И кто я, а кто Айзирис, чтобы с ней спорить?

– Человека? Еще одного человека? Это имеет значение? Гораздо важнее, что я выявила и обезвредила вирус. Однако мой сигнал не поняли, и я зафиксировала новое внедрение. Ты слушаешь меня, Сергей Александрович Джимов?

– Зачем так сложно? Можно просто Джим.