Другая сторона

Жареная рыбка, тушеные овощи, квашеная капуста, отварной картофель и несколько видов пирогов на расставленных перед нами тарелках.

В животе громко заурчало. Мы ели-то с час назад, но каша была пустой и несытной. Глядя на разложенную аппетитную снедь, я снова проголодался. Чтобы отвлечься от мыслей о вкусной еде, покосился на Зару. Девушка разместилась за соседним пустым столом. Зара смотрела на нас, лицо девушки ничего не выражало. Зато многозначительно хмыкнул Кедр – то ли нас пригласят к столу, то ли вздумали пытать видом трапезничающей Сиризай.

Эльфийка, которая проводила к чародейке, исчезла из горницы.

– Садитесь, – велела Сиризай и окинула меня и хобгоблина оценивающим взором. – За мой стол садитесь. Напротив! Говорить будем.

Я и Кедр переглянулись. Говорить? Ну, можно и поговорить. Всяко лучше, чем многое другое, что можно сделать с пленниками. А оружие по-прежнему при нас, и рядом с Сиризай никого нет…

– Не вздумайте свои игрушки достать! – сощурившись, волшебница перевела взор с Кедра на меня.

Словно мысли читает! Что мы можем против ее тридцать девятого уровня и магии? Я мысленно выругался и шагнул к столу, за которым уже располагался Кедр.

– Ты! – Сиризай кивнула Заре. – Сестра! Ты тоже давай к столу! Садись рядом с ними.

Зара поспешно поднялась со своего места и уселась слева от меня. Справа на лавке застыл все также невозмутимый Кедр. Я оказался прямо напротив чародейки.

Сиризай усмехнулась, глядя на меня, и выдала:

– Вот ты какой, северный олень!

Чародейка рассмеялась.

Я изумленно таращился на нее. Откуда ей знать про подколки из реального мира? Компьютерные персонажи, даже обретшие личность, не выражаются подобным образом, если только программисты не вкладывают в их уста такие словечки. Но Сиризай явно понимает смысл только что произнесенной фразы. Неужели она тоже побывала в нашем мире? Как Зара? И тоже получила воспоминания реального человека?

– Ну и видок у тебя, Шарапов! – продолжила чародейка.

Нет! Не была она у нас! Прокололась! Я только что понял это.

Сиризай понимает, что говорит, но цитирует фразы дословно. Мы говорим иначе.

– Ну и рожа у тебя, Шарапов, – в моей версии известная фраза прозвучала так, как произносят ее обычные люди в реальности, а не таким образом, как она звучит в старом кинофильме.

– Что? – усмешка сползла с лица Сиризай.

– Ну и рожа у тебя, Шарапов. Так правильно, – ответил я.

– В самом деле? – волшебница отмахнулась и улыбнулась.