Запретная магия

Взяв Эван за руки, они отошли от окна и уселись на дальней от него кровати. Илвет и Тиамет тоже натерпелись страха, но все позади. По меньшей мере сейчас. Снаружи глубокая ночь, а постоялый двор наполняется голосами людей и огнями. Когда вокруг много людских голосов, то уже не страшно.

– Наверно, никто не спит, – произнесла Илвет.

– Еще бы, – хмыкнула Тиа, – а к нам кто-то идет.

Эван и Илвет тоже услышали шаги. Снаружи в замок двери вставили ключ. Дверь открылась.

– Фрау Калиссандра!

Девушки разом вскочили к кровати.

Появление в их комнате декана темной школы было неожиданностью. В особенности для Эван, она с удивлением воззрилась на наставницу.

– Садитесь, – велела волшебница.

Девушки покорно сели на кровать, а Калиссандра ди Каллис вошла в их номер. Маг была не одна, за ней неотступно следовал ликтор. Телохранитель был облачен в дорожный костюм, будто не ложился этой ночью в постель. Зато наряд волшебницы оказался таким, каким должен быть глубокой ночью; и, признаться, именно это удивило и даже немного испугало Эван.

Маг была одета точно также, как в недавнем страшном сне, что продолжился кошмаром в реальности.

На волшебнице была ночная рубашка, поверх которой маг накинула темную шаль. Волосы фрау Калиссандры были распущены. Она была в постели, когда на внутреннем дворе появилось жуткое нечто.

Декан темной школы подняла над головой металлическое блюдце с приплавленной к нему свечой, чтобы лучше осветить комнату.

Скрипнули дверные петли – это герр Патрик затворил за собой.

Он был напряжен, словно сжатая пружина, и готов в любой момент выхватить из ножен меч. Не скажешь, что ликтор – однорукий калека. Увечье видно, если обратить на него свой взор, но в страже по-прежнему ощущалась грозная и смертоносная сила. Ранение не сломало его.

Вчера, когда была рядом с Эван, фрау Калиссандра обмолвилась, что узы с сильным магом делают сильнее и связанного с ним человека. Сказанное касалось ученика школы некромантии Хорта, который связан с Эван узами стража.

Тогда волшебница в очередной раз задумалась о том, что же в итоге выйдет из этого; а сейчас слова наставницы вспомнились ее подопечной, когда подумалось о герре Патрике.

– Ученицы! – требовательно произнесла декан.

Девушки снова подпрыгнули, вытянувшись перед архантом темной силы, а блюдце со свечой взмыло в воздух, повиснув в одном футе от потолка. Огонек свечи сделался много ярче и осветил комнату, как десять свечей.