Запретная магия

Но как Тиамет столь странно подействовала на нее и Илвет? Эван вымученно улыбнулась, чтобы снова приободрить Тиу. Хвала Девятерым! Она не заметила растерянности Илвет и Эван.

– Это бывает редко, – повторилась пепельноволосая девушка, – и раньше все по пустякам случалось. Хотя тогда мнилось, что произошло что-то очень значимое в моей никчемной жизни.

Эван показалось, голос Тиамет дрогнул. Неужели он сейчас расплачется? Что с ней?

– Не начинай, – произнесла Илвет, – самобичевание сейчас ни к чему.

– Не буду, – Тиа шумно втянула носом воздух и посмотрела исподлобья на подруг.

 – В общем, каждый раз мои дурные предчувствия оправдывались. Уж если начинала грызть тоска, то обязательно случалась крупная неприятность. Еще меня мамка порола!

– За что?

– Говорила, что это я такая-сякая глазливая. Будто я порчу на людей навожу.

– А ты?

– А что я? – вдруг рассердилась Тиамет. – Не было никакой порчи! Порча – это когда одному плохо. Ну или нескольким, коль уж я сглазила. Только в последний раз было все иначе! Я расскажу!

Высокая девушка оглянулась.

Не хочется, чтобы кто-то кроме двух подруг услышал ее. Эван и Илвет тоже начали озираться, поддавшись настрою Тиамет.

– Сердце снова защемило полгода назад, – произнесла она, – и худо так стало, что не знала, куда себя девать. Даже озноб бить начал, но я никому ничего не говорила. Особенно матушке…

Тиамет снова замолчала, погрузившись в воспоминания.

– Что было потом?

– Потом? – встрепенулась Тиа. – Матушка оставила меня на денек в таверне, у которой стояла наша рота.

Дабы я отлежалась, а потом нагнала остальных. Все уехали, а к вечеру я слегла с настоящей лихорадкой. Провалялась без памяти несколько дней. Не знаю почему, но матушка предусмотрительно дала трактирщику деньги на неделю вперед. Видно, тоже чувствовала что-то неладное.

Тиамет опустила взор.

– Когда пришла в себя через несколько дней, узнала, что наша рота попала в засаду и полностью перебита. Обоз тоже вырезали. Убили всех, и мою мать тоже.

– Прости, – вырвалось у Илвет, – мы не знали.

– Вы тут не причем, – горестно, не поднимая взор, вздохнула Тиамет.

Надо помолчать, хоть минутку, чтобы выразить сочувствие. Но кто-то тянул Эван за язык.

– Кто сообщил о маме? – едва слышно спросила дочь барона.

– Фрау Амниса. Желтый маг. Добрый трактирщик вызвал волшебницу, дабы попользовала меня своей силой, да я сама уже оклемалась от лихорадки, – Тиамет снова тяжко вздохнула.