Запретная магия

Вытаращив на темную глаза, белый маг поддалась вперед, а две целительницы, напротив, откинулись на высокие спинки стульев, что были принесены вниз для удобства госпож-магов. Одна из желтых схватилась за сердце, другая прикрыла ладонью глаза.

– Немыслимо! – выпалила фрау Лугия. – Подобные гибриды невозможны нашем мире!

– Но кто-то создал их в ином измерении, и это достоверный факт! – перебила белого мага архант темной силы. – Я о гибридах людей и зверей, а равно, я повторюсь, о существовании других измерений.

Там тоже есть магия! И ладно бы одна магия! В иномирье обитает злой разум, чьи отродья проникают в наш мир. Минувшей ночью вы, многоуважаемые коллеги, столкнулись с проявлением чужого мира в нашей реальности!

Калиссандра ди Каллис говорила голосом, каким выносят приговор. Эван подумалось, что так оно и есть. Наставница вещает о погибели прежней жизни у целого мира, а не только обитателей Локонтелора.

– Меня сейчас выворотит, – сдавленно произнесла Илвет.

– Терпи, – прошептала Тиамет, опасливо косясь на стол волшебников, но там было не до учениц. На подопечных декана темной школы никто не смотрел.

Принцесса посерела лицом, ее даже качнуло, но золотоволосая девушка держалась. Эван схватила ее за руку и постаралась ободряюще улыбнуться, хотя самой тошно от утверждения, что в двуногих крысах половина сущности человеческая. Так ведь фрау Каллисандра сказала?

Когда на третий день после катастрофы академию постигло новое разочарование – выяснилось, что прорыв из иномирья запечатан не полностью и в наш мир могут просачиваться новые твари из чужого – внешнюю границу мертвого Локонтелора взяли под неусыпную стражу.

Люди и сложная магия окружили стены города, дабы никто и ничто потустороннее не выбралось из мрака, что лег на Локонтелор.

Вновь избранный ректор мессир Тарнода ди Воска и многие другие маги, в числе коих была и Калиссандра ди Каллис, полагали, что новые проникновения в наш мир возможны только в месте остановленного прорыва, то есть в Локонтелоре.

Но не нужно быть высокоученным магом, дабы понять, что прорехи в наш мир появились не только в погибшем городе. Эван полагала, что голова на ножках-веточках, которая напугала ее прошлой ночью до полусмерти, была каким-то исключением, случайным проявлением чужого измерения, но, выходит, иной мир гораздо ближе к реальности, чем считалось еще вчера. Жуть какая.