Знаки. Повесть

– Как-то что-то всё не так! Давай Олежа, выпьем, что ли? А что нам ещё остаётся делать? Погода – дрянь, настроение аналогично, – дискутировал сам с собой он вслух, иногда подпевая яркие, уместные, как ему казалось, отдельные фразы из потока разных песен, – м-да. О! Агата Кристи! «…Здравствуй Бог, это же я пришел! И почему нам не напиться? Я нашел, да это же я нашел, это мой новый способ молиться!…». Ну, давай Олежа, за всё хорошее! Фуф! Так, надо пельменёв сварить, позавтракать и пофиг, что уже пять вечера!

Поиск фильма для просмотра под пельмени и несколько бестолковых телефонных звонков склонили нетрезвое сознание ко сну.

А тем временем кипящая в кастрюле вода стремительно уменьшалась, а вскоре и вовсе выкипела. Чудом, вынырнув из пропасти, Олег внезапно протрезвел и, сквозь дым и гарь пробрался на кухню. На плите стояла уже давно пустая алюминиевая кастрюля, которая продолжала чернеть и раскаляться. Немного отойдя от случившегося, точнее от не случившегося края, Олег горделиво начал поражаться тому, что его будто бы кто-то заставил проснуться. Восторгаясь надсмотром и такой пристальной заботой о нём со стороны небес, он направился в знакомый старенький кафе-бар «Орхидея», ведь он уж давно обещал сам себе посетить это заведение в самое ближайшее время. В том же списке была и церковь. Поход в храм для большинства прихожан является самым, что ни на есть обычным спланированным действом, зачастую с неотъемлемой долей позёрства, всё равно никто из них за собой этого никогда в себе не замечал, как собственно и сам Олег. А некоторые из тех и вовсе при малейшем касании их эго, их единственно правильного вероисповедания, эти люди очень воинственно реагируют на всё и дают всем отпор, считая себя и умнее и значимее. Олег к ним не принадлежал, он знал, понимал, ощущал, но всё как-то ленился душой, также считая себя каким-то особенным. Ритуально перекрестившись как все, он вошёл и не задавал вопросов, просто так надо. А что надо, кому, зачем это надо, почему и именно так, а не иначе – по большому счёту вообще мало кто в действительности знаком с этими глубинами. А спросив, однажды нечто подобное Олег тут же получил весьма, полоумный ответ на свой вопрос: «Не гневи Бога!». Отметившись в церкви, словно бы на проходной священного производства, Олег в приподнятом, очищенном настроении с твёрдой уверенностью, что теперь-то всё точно будет хорошо, ведь человек то он исключительно хороший, он отправился на работу. На горизонте сиял какой-то государственный праздник.