Абсурд 3,14. Сборник рассказов

Яков Григорьевич медленно поднял наган, он стрелял с перерывами по пять-шесть секунд между нажатиями курка, будто каждая пуля вызывала у Блюмкина нестерпимую тоску при прощании с ней. Барабан опустел. Боек щёлкнул вхолостую. Выстрелы не причинили зеркальной стене никакого вреда, она вобрала в себя свинец, попросту поглотила, как в озеро тонет неудачно брошенный мальчиком камень.

Наваждение все же спало, стена отпустила людей.

– Да-да, пойдёмте, Леннор Олеговна. Вы абсолютно правы.

– Кстати, товарищ профессор, а что вы видели там?

– Я, Яков? Хм Квартиру своего повзрослевшего сына, себя, старика, и рыбу.

Виталик принёс его в оцинкованном ведре, выпустил в ванну и облучал своим экспериментальным прибором.

– Кого – его? – не понял Блюмкин.

– Рыбу эту.

– Откуда вы знаете, что это он, а не она?

– Он потом стал человеком – вполне себе мужской особью, с жабрами, правда, и чешуёй на груди, но довольно симпатичный такой юноша. Ницше начал читать.

– А что было потом? – е утерпела Леннор.

– Потом Яков начал стрелять.

Где-то в отдалении заржала Пролетарская Сила. Товарищи исследователи ускорили шаг, чтобы скорее вернуться в лагерь, устроенный на одной из городских площадей.

***

Следующим утром экспедиция обнаружила отсутствие в лагере Павлика. Блюмкин предполагал подобный исход, так что немедленно отправился на поиски в нужном направлении.

Дронты смотрели на людей недоуменно, без всякого страха. Своим поведением птицы напоминали голубей: ходили вокруг высохшего фонтана, курлыкали.

Маленькие крылья придавали им некий комический оттенок. Ростом каждая птица была почти с Пашку, и мальчику казалось, что вот-вот, и кто-то из гигантских голубей начнёт вести с ним беседу в духе известного всем додо.

– Англичане говорят: «Мёртвый как дронт». As dead as a dodo.

Мальчик подпрыгнул на месте от неожиданности. Субэдэй подошёл неслышно, как барс.

– Вы… Вы знаете русский?

– Господин барон великолепно знает русский. – Яков Григорьевич обходил фонтан с другой стороны, наган лежал в его левой руке непринуждённо, как часть организма.

 – Верно, а, Роман Фёдорович? Вам, Роман Фёдорович, ужасно не идут эти синие тряпки, вы, как человек православный, смотритесь в них, как: а – предатель своих корней и б – чучело огородное.

– Вам не стоит говорить со мной так. – Рука барона легла Пашке на плечо. Пальцы, словно когти ворона, сжались.

– Хотите прикрыться ребёнком?

– От вас? От красной заразы дети не защитники.