Абсурд 3,14. Сборник рассказов

Потом они сами растворились среди новых хозяев земли.

– Наполеон – он тоже йорхуратец?

– Да.

– И почему он не помог этим вашим опасным сущностям?

– Император недвусмысленно отказался сотрудничать. Когда мой господин решил взять его тело под свою власть, корсиканец успел пустить себе пулю в лоб. Ты, я думаю, в большей степени настроен для сотрудничества.

Павлик сглотнул.

***

События возвращались стремительно, как шашка в руках казака. Сразу за исчезновением Павлика к городу подступил противник.

Слышались команды на французском, двигались цепи, разгоняли коней кавалеристы.

Пиюся сшиб первых двух всадников из наганов. Он стрелял с колена, поочерёдно то с правой, то с левой руки. Третий кавалерист рубанул комиссара особой экспедиции палашом, оборвав всякое сопротивление. Кирасиры решили исход дела, поле осталось за Великой армией. Яков Григорьевич не знал, что ему делать. С одной стороны, стоило немедля пустится в погоню за проклятым бароном и Пашкой, а с другой стороны, необходимо было организовать спасение остатков экспедиции.

Нельзя было бросать профессора, Леннор, отважного Копенкина, красноармейцев, отступивших из-под палашей под защиту храмовых стен. Он выбрал второе.

– Копенкин, отставить контратаку! – остудил пыл соратника Яков. – Товарищи, срочно строим баррикады, наши винтовки значительно скорострельней, мы сможем их сдержать на узком пространстве с большим уроном для атакующих.

– С каких это пор, Яков Григорьевич, вы стали специалистом в военном деле? – искренне удивился профессор оказавших в самой сердце суеты по укреплению позиции.

– Я прошёл тяжёлую школу Гражданской войны перед тем, как заняться исследовательской деятельностью.

В этот самый момент к Блюмкину шагнула Леннор. Она смотрела на него глазами сестры короля.

– Зачем вы здесь? – спросил Яков.

Леннор в ответ светло улыбнулась, от улыбки этой Яков Григорьевич опешил и засомневался в правильности многих своих слов и поступков.

– Я здесь для того, чтобы вы могли даже в самом страшном нигде наблюдать красивую девушку. Это раз.

– А два?

– А два вот в чём состоит. В восемнадцать пятьдесят, в тот день, когда Гражданская война завершилась, моя эгограмма соприкоснулась с его эгограммой – так я узнала, что мне суждено родить вам сына и прожить свои дни в Шамбале.