Напарник

Можно подумать, он перед кем-то провинился!

– В конце концов, – с нажимом добавил Слепцов, – если мы откажем, пострадает престиж нашего управления и всей страны в целом.

– Вот на это он и рассчитывает, – с досадой сказал Роман. – Он знает, что мы не рискнем отказать немцам, поскольку те не преминут поднять шум на весь мир о бессердечии русских.

– Вот именно, – кивнул Слепцов. – Теперь вы понимаете, что у нас просто нет выхода?

Он поднялся, сделав знак Роману сидеть, и начал быстро ходить взад-вперед по кабинету, разгоняя и сортируя мысли.

Привычка эта была весьма утомительна для подчиненных, поскольку им приходилось вертеть головой, как на теннисном матче, следя за начальством. Но Слепцов, подобно генератору, вырабатывал мысли посредством движения и остановиться мог только после окончания полного цикла работы.

– Я понимаю ваши опасения, капитан, – заговорил он после очередного разворота на скрипучем паркете. – Но вы не мальчик и не жертва, приготовленная на заклание. Во-первых, вы успели изучить Крохина и знаете, чего от него можно ожидать.

– Да уж, – вырвалось у Романа.

Но Слепцов сделал вид, что не услышал.

– Во-вторых, – продолжал он, мечась взад-вперед, – вы обладаете достаточным опытом для того, чтобы просчитать действия Крохина и понять, к чему он ведет.

На это Роман только скептически покивал.

– В-третьих, вся мощь нашего Управления к вашим услугам, а это, согласитесь, немало.

– Да уж, – пробормотал Роман.

– И, наконец, в-четвертых, вы сможете раз и навсегда покончить с Крохиным.

Я думаю, это в ваших интересах, капитан.

Слепцов остановился, сверху вниз посмотрел на Романа, точно облив его солнечным светом, покачался на носках, останавливая турбину, и важно уселся за стол.

– Вы со мной согласны? – окликнул он Романа, который смотрел куда-то в сторону, точно в кабинете, кроме него, никого больше не было.

– В чем? – тупо спросил Роман.

– Во всем, – поджав губы, уточнил Слепцов.

Роман вздохнул. Попробуй не согласись!

– Конечно, товарищ генерал.

Ответ был не совсем по уставу, но Слепцов, ярый службист, на этот раз стерпел.

– Ну и отлично, – кивнул он. – Рад, что вы поняли ситуацию правильно.

Он замолчал, отчего-то насупившись. Хотя, казалось бы, после столь блестящей речи он должен был испытывать вполне понятное удовлетворение.

Но нет, удовлетворения на его лице Роман не заметил. Наоборот, было видно, что генерал чем-то удручен.

Предмет удрученности выяснился в следующую минуту.