Не смотри в глаза пророку

А какая опора может быть надежней его плеча?

Вот Жанна сделала последний шаг и встала у самого окна. Егор напрягся, готовясь прийти к ней на помощь. Ночью этот эффект края пропасти еще сильнее.

– Ты где? – услышал он спокойный призыв.

Горин едва не застонал от разочарования. Это просто непостижимо. Хоть бы голос изменился.

– Здесь, – сказал он, быстро подошел к девушке и замер за ее спиной.

– Стань рядом, – попросила она.

Он повиновался.

– Красиво, – сказала Жанна. – Как на облаке.

– Да, – согласился Егор.

Вдаль и вширь расходились бесчисленные огни, красные и желтые, белые и голубые. Вверху лежало темное небо с яркой полной луной. В комнату, обитую толстыми звукоизолирующими панелями, не проникало ни единого звука. Казалось, они действительно парят на облаке, став частью этого неба и этого света. Они молчали и смотрели на спящий город – такой огромный и такой уязвимый – с какой-то ласковой снисходительностью, как смотрят, должно быть, боги из своей недосягаемой вышины. И впервые с пронзительной ясностью Егор подумал о том, что все это когда-нибудь кончится.

Жанна не двигалась. Казалось, она чего-то ждет.

«Пора», – подбодрил себя Егор.

Он протянул руку и обвил талию девушки.

Ничего не говоря, она сняла с себя его руку, но не отпустила ее, а сжала в ладонях.

– И что дальше? – спросил Егор.

Она подняла к нему молочно-белое лицо.

– Скажи, Егор, а ты вправду меня разыграл?

Он удивился.

– Ты о чем?

– Там, на выставке, – шепнула она.

Глаза девушки неотрывно смотрели ему в лицо, точно она хотела загипнотизировать Егора.

Ему сделалось не по себе. Охотнее всего Горин сейчас вернулся бы в гостиную, но Жанна ждала ответа.

– Да… – сказал он. – Наверное. Не помню.

– А ты вспомни.

Почему это было для нее так важно, Егор не успел спросить. Перед ним внезапно возник длинный серый коридор. Он уже был не рисованный, а настоящий, с большими длинными окнами, поднятыми высоко над полом, с решетками на них и рыжим линолеумом под ногами.

Егор неслышно ступал по этому линолеуму, и внутри у него подымалось знакомое тошнотворное чувство. Он знал, что вот та дверь сейчас откроется и он окажется в маленьком пустом предбаннике. А затем его втолкнут в комнату, где будет сидеть страшный дядя с желтыми глазами и протягивать к нему серебристый ободок с витой блестящей проволокой.

– Не-ет, – замычал, мотая головой, Егор. – Не-ет! Я не хочу!

Перед его глазами вдруг завертелись калейдоскопом разноцветные огни.